Сэр - Р. Дж. Льюис

Затем он снова оказывается у меня между ног и входит в меня, наполняя своим наполовину твердым членом. Эйдан лежит, опершись на локти, и смотрит на меня сверху вниз, пока его член медленно твердеет.

Снова.

Он собирается трахнуть меня снова.

На этот раз он наблюдает за мной, пристально смотрит мне в глаза, когда двигается, его брови сходятся на переносице, когда он изучает выражение моего лица.

Интересно, что он видит.

Все мои эмоции испарились.

Потому что сейчас — когда мы прижаты друг к другу — я чувствую себя как в старые добрые времена. Кажется, что он все тот же мужчина, в которого я влюбилась. В конце концов, огонь в его глазах все тот же.

Я думала, что мы не должны смотреть друг на друга. Думала, мы спрячемся за стенами. Я предпочитаю прятаться. Мне нужно прятаться...

Он трахает меня до тех пор, пока я не начинаю извиваться под ним, пока не прижимаю его к себе, впиваясь ногтями в его шею.

Я произношу его имя так, будто уже тысячу раз повторяла его в постели.

Эйдан, Эйдан, Эйдан.

И в этом нет ничего обезличенного.

Я прижимаю его к себе, как спасательный круг, слезы наворачиваются на глаза, когда мне дают почувствовать его в том виде, который я так ценила и жаждала пережить.

Когда кончаю, я вся в смятении, сердце болит с каждым ударом, а он следует моему примеру, его челюсть напрягается, когда тот спокойно преодолевает волну, наблюдая за мной, как будто он знает.

Как будто Эйдан знает все.

26

Айви

Это произойдет.

Правда будет раскрыта. Я чувствую это. Я была бы дурой, отрицая это, если бы он спросил меня снова.

И я неожиданно ужасно боюсь этого.

Хватаю свою одежду и спешу в ванную, чтобы привести себя в порядок. Всю дорогу чувствую на себе его взгляд. Я не спеша умываюсь, надеваю одежду, а потом сажусь на край ванны и жду.

Может быть, когда я выйду, он уже уйдет, и мне не придется с ним сталкиваться.

Я жду еще несколько минут, прежде чем, наконец, выхожу из ванной. Бросаю взгляд на кровать, на долю секунды напрягаясь. Его там нет. Думаю, он действительно ушел…

— Интересная реакция, Айви. — Его голос разрывает тишину, и я резко оборачиваюсь. Он стоит у двери, прислонившись спиной к стене, и наблюдает за мной в темноте. — Ты можешь лгать о многом, но никогда — во время страсти. А ты... ты была очень страстной.

У меня пересохло в горле. Я прочищаю его, произнося:

— Что ты имеешь в виду?

Он медленно ухмыляется, но за этим не скрывается никаких чувств:

— Это уже было. Это... знакомо. Между нами что-то произошло — что-то очень глубокое. Я страдаю, мне больно, я чувствую себя разбитым, будто меня довели до грани боли, и ты в этом виновата. Что ты сделала со мной, Айви Монткальм?

Паника охватывает меня, страх сжимает сердце.

— Ты сказал, что хочет разобраться во всем сам…

— Я передумал, — перебивает он. — Скажи мне.

Но я не отвечаю. Просто смотрю на него, затаив дыхание, глядя в его глаза. Он тонет в моих, ища в них ответ. Я не готова...

Он отталкивается от стены и идет ко мне. Делаю несколько шагов назад, сохраняя дистанцию между нами. Когда Эйдан видит, что я удаляюсь, он останавливается посреди комнаты и протягивает мне руку.

— Позволь мне подойти ближе, — тихо просит он. — Пожалуйста.

Я стою совершенно неподвижно, глядя на его руку, пока он медленно приближается ко мне, сокращая расстояние. Мое сердце бешено колотится, тревога скапливается где-то внизу живота. Эйдан рукой обхватывает мое тело, притягивая меня вплотную к нему. Я таю от его тепла, когда он поднимает другую руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. При этом пристально смотрит на нее, и я закрываю глаза, окутанная его запахом и теплом. Он обнимает меня на несколько мгновений, дыша ровно, а я задерживаю дыхание.

— Эти губы принадлежали мне задолго до этого, не так ли? — говорит он, и это не звучит как вопрос. — Они тоже пробовали меня на вкус. Каждую частичку меня.

Он переводит взгляд на меня.

— Прекрати мои страдания. Скажи мне, кто ты.

Стараясь быть сильной, я слабо отвечаю:

— Я твоя помощница.

— Если ты говоришь правду, — бормочет он, опуская голову, чтобы коснуться моих губ своими, — тогда то, что мы делали, ничего для тебя не значило. Но, насколько я помню, ты не занимаешься бессмысленным сексом, а если бы и занималась, то никогда бы не стала так зацикливаться на тех женщинах, которые приходили ко мне, или на том, что Нина здесь...

— Нина — змея, — отвечаю я, открывая глаза и глядя на него. — Она никогда бы не удовлетворила вас, мистер Уэст. Она обвела вас вокруг пальца…

— Это не так, — спокойно говорит он.

— Она накачала вас наркотиками…

— Только после того, как я выгнал ее.

— Ее вообще не следовало впускать в дом. Ты позволил ей вернуться в твою жизнь, в твою постель, вот она и вернулась. Она обвела тебя вокруг пальца, — говорю ему, не в силах скрыть укор в своих словах. — Было бы легко сидеть и смотреть, как Нина тебя крушит. Ей нравилось твое разрушение, она подпитывала тебя, и ты смирился с этим, потому что тебе нравилось чувствовать себя горящим. Вы оба — хаос, и если это тебя действительно устраивает, то вы достойны друг друга.

Его глаза, не отрываясь, изучают мои.

— Я уже говорил тебе это однажды, Айви?

Я замираю.

Он это замечает.

— Говорил, не так ли? Это потому, что я бросил ее навсегда? Пожалуйста, скажи мне это. Я бы хотел знать, что какое-то время жил без нее. Что я процветал.

Зажмуриваюсь. Я чувствую боль в его голосе.

— Айви?

Я отворачиваюсь.

— Спокойной ночи, мистер Уэст.

— Я бы предпочел тебя сегодня ночью, если ты не против.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Что?

— На этот раз