Покоренные судьбой - Кора Рейли

Серафина одарила меня странной улыбкой:

– Надеюсь, он будет молить о пощаде, а ты ее не дашь.

Я поцеловал ее в губы:

– Ты меня знаешь. – Я выпрямился и рискнул заглянуть в операционную, где врачи и медсестры готовили Грету к перевозке в реанимацию.

При виде ее белого лица мое сердце сжалось. Сегодняшняя ночь была невероятно тяжелой, и мы столько потеряли.

– Присмотри за нашей девочкой.

Глава 31

Амо

Отец не остановил меня, когда я сказал ему, что у меня срочное дело в Вегасе.

Он дал мне частный самолет Семьи и разрешил переговорить с Римо.

Но я не мог думать ни о мире, ни о чем другом, кроме любимой женщины, которая боролась за жизнь.

Когда я приехал в аэропорт, Алессио уже находился там, чтобы встретить меня. Я не ожидал сопровождения от Фальконе и, несмотря на свою настороженность, сел в машину.

– Как она? – спросил я.

Алессио отъехал от зоны ожидания.

– Насколько я слышал, в стабильном состоянии, но травмы серьезные. – Он помолчал. – Тебе стоит поговорить с Римо или моим отцом.

Я кивнул. Я был чересчур измотан, чтобы думать о том, чем может закончиться диалог между этими двумя и мной. Меня волновало только состояние Греты.

– Ты знаешь, кто это сделал? – Ярость окрасила мой голос, и я перебирал в уме возможные версии.

У Фальконе имелась уйма врагов, но мало кто решился бы на подобную низость, напав на Грету. Определенно не Синдикат. Возможно, русские, но, учитывая, что Римо имел тесные родственные отношения с главарем «Братвы» в Чикаго, это тоже не вариант. В голове промелькнула еще одна мысль, но я не хотел на ней зацикливаться.

– Невио и Римо сейчас допрашивают нападавшего. Скоро мы все узнаем.

– Хорошо.

Алессио припарковался возле неприметного склада на окраине Лас-Вегаса. Выцветшие надписи и заколоченные окна.

Алессио вышел из машины, а я последовал за ним без колебаний. Черт. Я на вражеской территории. Более года Каморра и Семья находились в состоянии войны.

Но я, не мешкая, шагал за Алессио. Я бы спустился прямо в ад, будь там Грета.

Возможно, мне уготована ловушка. Учитывая, что Фальконе известно о моих отношениях с Гретой, им, конечно, не терпелось избавиться от меня.

Алессио нажал на кнопку рядом с дверью, через минуту Нино открыл дверь.

Он выглядел измученным. Все напоминало ночной кошмар, от которого я никак не мог проснуться.

– Не думал, что мы встретимся. И уж точно не так.

Я пожал плечами.

Нино пригласил меня внутрь. Переступив порог склада, я заметил Римо.

– Война пока отложена. Грета просила за тебя, поэтому ты в безопасности, – добавил Нино.

Я почти не слушал. Все, о чем я мог думать, это о Грете.

Римо преградил мне путь, наши взгляды встретились.

– Ты жив только по одной причине, – сказал он. – Ты будешь в безопасности на моей территории благодаря ей и до тех пор, пока Грета этого хочет. И в отличие от твоего слова на свадьбе мы выполним обещание.

– Спасибо, но ничто в целом мире не помешало бы мне прилететь в Вегас, чтобы увидеть Грету. Даже перспектива быть разорванным на куски вами, сумасшедшими ублюдками. Я пройду через ад ради Греты, если потребуется.

Римо схватил меня за плечо, впившись в него пальцами. Его глаза горели яростью.

– Ладно. Потому что так и будет. Мы с Невио допросили нападавшего, и знаешь, что мы услышали?

В моем сердце поселилось тоскливое чувство.

– Крессида, – прохрипел я.

Губы Римо растянулись, но не в улыбке, а в гримасе.

– Верно. Твоя жена.

Ненависть и чувство вины бушевали во мне. Я действительно недооценил ее. Второй раз в жизни.

– Кто еще замешан? Что насчет нападавшего?

– Он сообщил, что служит Антоначи. Болтнул какую-то религиозную чушь и не переставал твердить о традициях Семьи, пока Невио не заставил его выложить все как есть.

Я стиснул челюсти. Крессида не смогла бы сделать такое без своего отца.

Он умрет, и Крессида тоже. Как и остальные ублюдки, замешанные в злодеянии.

– Сейчас я хочу увидеться с Гретой. Поговорить о мести можно и позже.

Римо придвинулся еще ближе и проронил:

– Грета считает, что ты ее любишь.

– Люблю. Я люблю ее. Она станет моей женой, когда Крессида умрет.

– Развод не понадобится. – Что-то в выражении его лица изменилось, в глазах появилась боль, которая всколыхнула мою тревогу с новой силой.

Римо кивнул Нино, но я уже начинал уставать от этого разговора. Я просто хотел увидеть Грету.

– Возможно, тебе стоит быть в курсе. Грета не сможет родить. Ее раны слишком серьезны.

Я оцепенел. Сглотнул ком в горле.

– Что?

Римо продолжал:

– Они не стали убивать, а проткнули ей живот и раздробили колено. Твоя дорогая жена решила, что сломает Грету, лишив ее возможности иметь детей и танцевать. И возможно, тем самым заставит тебя считать ее менее достойной.

– Я люблю Грету. И буду любить, даже если она не сможет танцевать и родить мне детей. Я люблю ее и хочу быть с ней. Ничто не изменит этого, и ты тоже не помешаешь мне быть с ней. На сей раз меня ничто не остановит.

Римо направился к двери, вероятно, ведущей в палату, и приоткрыл ее.

Я вошел внутрь, и мир вокруг замер.

Грета выглядела совсем маленькой и хрупкой на больничной койке. Ее лицо были бескровным, а губы почти серыми. В два больших шага я оказался рядом.

Я склонился над Гретой, бережно обнимая одной рукой ее затылок и целуя в лоб. Сердце пульсировало в груди, каждый толчок приносил невыносимую боль. Меня будто подстрелили.

– О, Грета, – прошептал я. – Мне жаль. Я должен был защитить тебя. Я никогда больше не оставлю тебя. Пока я жив, буду следить за тем, чтобы тебе ничто не угрожало.

Но в голове уже крутились жестокие мысли. Я позабочусь о том, чтобы все, кто в этом замешан, умерли мучительной смертью.

Я снова нежно поцеловал Грету в лоб и посмотреть на ее лицо. Даже сейчас она выглядела нереально красивой. Я провел пальцами по ее взлохмаченным волосам. Кончики были опалены.

Я не замечал раньше, но от нее пахло костром.

Мне не хотелось думать о боли, которую ей пришлось пережить, и об абсолютном ужасе. В нашем мире женщины должны быть защищены, ограждены от зла. Возможно, это старомодный взгляд, но мне хотелось оберегать их. С Марселлой моя семья потерпела неудачу, а теперь в случае с Гретой пострадала именно та женщина, которую я любил.

Я постоянно чувствовал на себе взгляд Римо,