Мечтай осторожнее - Александра Поттер

Плетется паутина жизни вечно,

Вращается Вселенной колесо.

И смерти нет, есть только перемена.

Замкнулся круг. Благие силы с нами.

Отныне и вовек

Да будет так!

На полянку неведомо откуда врывается ветер, мы размыкаем руки, и, открыв глаза, я вижу, что над нашими головами кружит голубь. У меня такое чувство, будто от гипноза очнулась.

Гости смущенно переглядываются, не до конца понимая, что, собственно, произошло. И я инстинктивно ощущаю — кое-что изменилось. Не вокруг меня, но внутри. Я чувствую себя иначе. Легче. Свободнее.

Опускаю руку в карман. Теперь я избавлюсь от вереска, выброшу его в речку Однако… Где же веточка? Лихорадочно прощупываю все уголки. В подкладке тоже нет. Вконец сбитая с толку, выворачиваю карманы. Должен же он где-то быть! Краем глаза замечаю распорядительницу. Она мне улыбается. В ушах еще звучит ее голос: «В кругу очищения нет места предрассудкам и никчемным талисманам, Хизер».

Не мог же он просто исчезнуть. Или мог?

— Что-то потеряла? — Брайан промокает платочком покрасневшие глаза.

— Э-э… нет… ничего. — Вновь бросаю взгляд на распорядительницу, но она даже не смотрит в мою сторону. Должно быть, мне показалось.

— Ну и как тебе церемония?

— Даже не знаю… — Все закончилось буквально минуту назад, но воспоминания стремительно тают, как исчезает надпись на песке под набежавшей волной. — А ты что скажешь?

— Чушь все это, — насмешливо говорит он, шмыгнув носом. — Зато какая фактура! Весь этот языческий маскарад отлично выйдет на снимках — особенно та колдунья или как ее там.

Брайан прячет платочек в рукав и вприпрыжку несется к новобрачным, нацелив на них камеру, — папарацци в своей стихии.

— А я и не подозревала, что ты такой хороший танцор! — поддразниваю я его позже, когда мы собираем аппаратуру.

— Я тут ни при чем, меня заставили, — ворчит Брайан. Вынырнув из багажного отсека фургона, он захлопывает двери, запирает их на замок и отряхивает рукав.

— Вот и все. И давай-ка сменим тему.

— А о чем поговорим?

— О тебе.

— В смысле? — Я машинально достаю из сумочки мобильник и включаю — проверить, нет ли сообщений. Знаю, что Лайонел в надежных руках, но хочу лишний раз убедиться, что все в порядке.

— Дело в американце, да?

Вздрогнув, поднимаю глаза:

— Чего?

— Это из-за него у тебя такой мечтательный вид весь день?

— Нет у меня никакого вида! — Экранчик телефона постепенно светлеет. Господи, как же долго. Я кожей чувствую на себе взгляд Брайана. — Тоже мне психолог-самоучка. Любовь у него, видишь ли, так возомнил себя экспертом, — ворчу я. Ну слава богу! Я вызываю голосовую почту.

— Не надо быть психологом, чтобы поставить диагноз «влюбленность».

Неужели настолько заметно?

У вас одно новое сообщение.

Готовлюсь услышать аккуратные округлые гласные в исполнении Розмари и аж дергаюсь, когда из трубки вырывается зычный суровый мужской голос. Похоже…

— Это Виктор Максфилд.

Сердце выпрыгивает из груди. Что ему нужно?

— Только что вернулся из Шотландии и обнаружил ваше письмо у себя на столе. Дорогая, разве вам неизвестно первое правило журналистики — доверяй, но проверяй? Да, мой племянник Габриэль замолвил за вас словечко. И — да, именно по его рекомендации я пригласил вас на собеседование. Но должность вы получили не поэтому. А потому что вы — чертовски талантливый фотограф!

Перестаю дышать. Мне дали работу не из-за Гейба? Я чертовски талантливый фотограф?! Чувствую, что парю над землей, невесомая от восторга, — и тут же камнем грохаюсь вниз. Прежде всего, я чертовски глупое существо.

— Пусть Габриэль — мой любимый племянник, однако «Санди геральд» — авторитетное издание, и я не взял бы вас на работу только потому, что этот дурень в вас влюблен.

Я ослышалась? Что за нелепица. Гейб? Влюблен в меня?

Виктор Максфилд между тем продолжает говорить, и я заставляю себя сосредоточиться.

— Послушайте, я занятой человек, руковожу газетой, и мне некогда тратить время на болтовню. Немедленно прекращайте дурить. Мы готовим материал об Эдинбургском фестивале, и нам нужны фотографии. Рейс из Хитроу в Эдинбург сегодня в пять. Надеюсь, когда вы ответите на этот звонок, вы уже будете на борту самолета.

Все. Как говорится, конец связи.

Я не могу отвести взгляд от дисплея своей «Нокии». Силы небесные… Я все-таки получила работу в «Санди геральд», и мое первое задание — Эдинбургский фестиваль.

Где выступает Гейб.

Обойдя фургон, я открываю дверцу и забираюсь на пассажирское сиденье. Брайан уже за рулем, слушает радио, попыхивая сигаретой.

— Все в порядке?

Делаю вдох поглубже.

— Мне нужна твоя помощь.

— Ради тебя — все что угодно, — мгновенно реагирует он.

— Подвезешь?

— Разумеется. Куда? Маленькая Венеция?

— Хитроу.

— Во сколько вылет?

— Меньше чем через час.

— Успеем. — Брайан поворачивает ключ зажигания, и мотор оживает. — Шляпу держи.

Он врубает первую скорость; в облаках пыли и азарта мы срываемся с места.