Дикий волк - Кэролайн Пекхам

Драконий рев расколол воздух, и мои мысли устремились к Кейну.

— Оставайся в живых, брат, — пробормотал я себе под нос, а затем поспешил по размокшей лестнице, стремительно взбегая по ней.

Я проверял коридоры, по которым проходил, ища любые признаки Сина или Макса и молясь, чтобы для них не было слишком поздно. Мой слух не уловил ничего примечательного в этих коридорах, поэтому я с удвоенной скоростью вернулся к лестнице и продолжил подниматься. Мой подъем замедлялся каждый раз, когда я находил дверь или коридор для поиска, но если бы эта забытая башня принадлежала мне, я точно знал, где буду хранить свои самые ценные вещи. И это было на самом пике. Поэтому я продолжил путь, забравшись еще выше, и обнаружил еще одну шеренгу охранников, мчащихся мне навстречу.

Я оскалил клыки, больше зверя, чем фейри, готовясь перехватить их. Где-то в этом здании меня ждал мой Лев, но пока он ожидал моего прибытия, я покажу своим врагам, каким кровожадным Вампиром я могу быть.

Глава 42

Гастингс

Я изо всех сил дергал, мои руки скользили по складкам кожи, Планжер возбужденно завывал, а двери дико дребезжали под натиском того, что, блядь, находилось за ними.

Я закричал, падая назад, и вес Планжера обрушился на меня, когда он наконец освободился от оков, удерживавших его на столе. Но мои крики были заглушены, когда он упал на меня, его задница прижалась к моему лицу, мой нос оказался между его смазанными маслом ягодицами, его яйца шлепнулись мне о горло, попав между моих раздвинутых губ.

Планжера отбросило в сторону, и он покатился по кафельному полу с триумфальным воплем, оставляя за собой рыдающего и всхлипывающего меня.

Ужас охватил меня, когда реальность того, что мне пришлось пережить, хлынула во все темные уголки моей души, пачкая все, к чему они прикасались, и запятнав их этим воспоминанием.

Я уже никогда не буду прежним.

Я многое повидал. Пережил невыразимые ужасы. Почувствовал запах самого худшего, что могла предложить жизнь. Пробовал на вкус.

Меня снова вырвало на пол, а потом я отпрыгнул в сторону, когда Планжер погладил меня по голове, словно я был хорошей собакой.

— Ну вот, — промурлыкал он. — Я знал, что ты сделаешь мне приятно.

— Аргх! — Я поднялся на ноги и, спотыкаясь, пошел прочь от него через кучу собственной блевотины, глаза слезились от масла, капавшего на них с его плоти.

— Ты все еще жаждешь Инкуба? — спросил Планжер, возвращаясь в свою форму фейри, хотя я не был уверен, что хуже, так как его маленький член подрагивал, пока он подпрыгивал на пятках.

— Да, — выдавил я из себя, отворачиваясь и глядя на дверь, которая наконец-то встала на место.

За ней царила тишина. Ушло ли то, что так отчаянно пыталось проникнуть сюда, или оно все еще где-то там?

— Сюда, сэр, — позвал Планжер, поманив меня за собой, когда он бегом пересек комнату и открыл дверь, которую я даже не заметил за шкафами, стоящими вдоль задней стены.

Планжер нырнул в нее, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы вышли в ярко освещенный коридор, где вдоль ряда дверей выстроились цифры, хотя я не мог различить их последовательности.

Однако Планжер, похоже, точно знал, куда направляется, и бежал по коридору, а звуки «шлеп-шлеп-шлеп» подпрыгивающего члена сопровождал его шаги.

Я снова задыхался, прижимая тыльную сторону ладони к губам, чтобы заглушить шум, и следовал за ним так близко, как только мог себе позволить.

Планжер поспешил до конца коридора, затем указал на дверь с цифрой двенадцать, которая казалась странно подходящей после всего, что мы пережили, чтобы попасть сюда.

Я собрал все свои силы и взял в руки ледяной клинок, а затем кивнул Планжеру, чтобы тот открыл дверь.

С боевым кличем я ворвался в комнату. Вид Сина и его брата на двух столах заставил меня остановиться лишь на полсекунды.

Их окружали фейри в медицинских халатах, окровавленные лезвия лежали над грудными клетками, которые вскрывали прямо на моих глазах.

Вард вскрикнул и бросился на меня, в его руках был зажат сосуд, сверкавший золотым светом.

Он погрозил мне кулаком, но звук Сина, выкрикивающего мое имя, вид его вскрытой груди и группа фейри, готовых принять участие в этом ужасном шоу, поглотили меня, как только воспоминание о яйцах Планжера, щекочущих заднюю стенку моего горла, снова поднялось, и меня вырвало прямо ему в лицо.

Вард вскрикнул и бросился назад, а Планжер схватил ближайшую медсестру и повалил ее на пол.

— Иди сюда, щеночек! — позвал Син, широко улыбаясь мне, несмотря на зажимы, удерживающие его грудную клетку открытой. Я уцепился за эту улыбку — единственную точку света в этом море больного разврата.

Я откинул руку назад и изо всех сил метнул в него ледяной клинок — годы тренировок на поле для питбола сослужили мне хорошую службу, и я не ошибся с прицелом. Лезвие перерезало кожаный ремешок, скреплявший запястье Сина, и Инкуб вознес хвалу моему имени к небесам.

— Гаслингс, ты чудо! — крикнул он, и ладно, он немного ошибся с моим именем, но я сделал это! Я нашел его, освободил, последовал судьбе, которую мне предначертала Розали, и…

Я едва успел заметить мужчину, который бежал на меня из угла комнаты, и понял, что он находится у меня за спиной, только когда каменный кулак столкнулся с моим черепом. И все погрузилось во тьму.

Глава 43

Итан

Я был избит, измотан, но все еще полон ярости битвы. Это чудовище не одолеет меня. Я был Шэдоубруком, а Густард — всего лишь призраком в оболочке монстра.

Он замахнулся на меня окровавленными когтями, я уклонился, пропустив атаку всего на несколько дюймов, но, несмотря на потерю руки, он все равно нанес множество ударов. Я разрывался между тем, чтобы исцелить себя настолько, чтобы продолжить бой, и тем, чтобы не сжечь в себе магию до того, как Луна сможет ее восстановить. Я бегал так часто, как только мог, позволяя лунному свету проникать в мою кожу и заряжать меня, но времени на бег не хватало. Густард продолжал наступать, бросая на меня свой вес и пытаясь свалить с ног. Я не переставал двигаться, уклоняясь в сторону и осыпая его осколками льда.

Его кожа