Соперницы - Джессика Мэннинг

Она остановилась и расправила складочки на юбке свободной рукой.

– Ей до сих пор стоило бы ходить в белом. – Она зло рассмеялась.

Смех затих, как-то неожиданно оборвавшись. Она опустилась перед кукольным домиком и поставила свою копию на веранду перед входом, разведя ей руки, словно радушной хозяйке. Взгляд ее блуждал, а голова наклонилась, будто она слушала, как кто-то говорит ей что-то на ухо.

– Да, ты прав, – согласилась она с невидимым собеседником. – Это я должна была быть невестой. Я, а не она. – Голос ее вдруг сделался сильным и громким, налившись злобой. – Я должна была быть хозяйкой Эритажа!

Краем глаза Ройал заметил, что Сюзанна и Зенобия вошли в комнату. Они оставались в тени, и Анжелика не замечала их, увлеченная своим монологом. Жестами он попросил вновь прибывших женщин не вмешиваться и вести себя тихо, чтобы Анжелика смогла выговориться.

А та долго молчала, покачиваясь из стороны в сторону. Ройал решил спровоцировать ее на дальнейшую исповедь, задав вопрос:

– Так вот почему ты в белом платье сегодня, Анжелика, ты хочешь быть невестой?

Она кокетливо посмотрела на Браннигана своими огромными зелеными глазами и улыбнулась так, как улыбаются маленькие девочки, когда их хвалят. Она озорно рассмеялась и ответила:

– Ей казалось, что это хорошая идея.

– Ей? Ты имеешь в виду жену твоего брата? Сюзанна, ты о ней говоришь?

Анжелика кивнула.

– Она сказала, что так мы будем как будто бы настоящие сестры. – Нахмурившись, она продолжила: – А мне не нужна была сестра. Мне никто не был нужен, кроме моего любимого Жана Луи.

Анжелика резко обернулась к окну и сделала неуверенный шаг.

– Жан Луи, – застонала она.

Звук ее голоса заполнил комнату. Она начала хныкать, но слезы так и не появились в ее красивых, но холодных глазах.

Ройал обернулся к Зенобии и Сюзанне. Негритянка стояла позади, опустив голову, боясь слушать дальше, но не решаясь уйти. Сюзанна с белым точно мел лицом во все глаза смотрела на золовку.

Несмотря на все, что Анжелика сделала, Ройалу было искренне жаль ее. Он протянул руку к ней, но она отшатнулась, зашипев. Она посмотрела на него с презрением и ненавистью, и с ее языка полился яд:

– Что ж, все же невестой в ту ночь стала я. Брак не состоялся, была только свадьба. Выпей еще бокал шампанского, Жан Луи. Давай выпьем еще за твою прекрасную невесту. – С каждым словом ее голос становился просто неузнаваемым. Такой ненависти Ройалу еще не приходилось видеть в своей жизни. – Ах, какая она у тебя хорошенькая, Жан Луи, давай поднимем бокалы за ваш счастливый брак. И еще один, за ее здоровье. Предлагаю тост за ваше счастье. – Она злорадно улыбнулась. – Жан Луи никогда не мог контролировать себя, когда пил шампанское. – Она скрючилась, изображая пьяного брата. – Нет, нет, не стоит нести его в хозяйскую спальню. Как это несправедливо по отношению к молодой жене. Несите его в детскую. Пусть проспится. Утром он будет чувствовать себя гораздо лучше, я в этом просто уверена. – Анжелика медленно покачала головой. – Какой позор! И это в первую брачную ночь.

Анжелика развернулась к кукольному домику, уставившись на комнату на втором этаже, в которой Ройал узнал детскую, где они сейчас находились.

– Было темно, и он был пьян, – прошептала она. – Он думал, что я – это она.

Анжелика стала пантомимой показывать, как она раздевается.

Сюзанна вскрикнула. Голос ее был полон горечи и боли. Ройал подошел к ней и обнял за плечи, желая поддержать в эту трудную для нее минуту. Они втроем ошеломленно смотрели, как Анжелика, сейчас как будто бы раздевшись, подошла к невысокой кровати, стоявшей в углу детской. Она начала изображать акт любви во всех подробностях.

Когда она легла на кровать, Сюзанна, не в силах выдержать это циничное представление, закричала, вырвавшись из объятий Браннигана.

– Боже мой, Анжелика, что ты делаешь? Прекрати! – кричала она. – Прошу тебя, перестань.

Анжелика посмотрела на них, удивившись, словно ее обидели. Она поднялась с постели и в ступоре начала ходить по комнате. Она прошла вдоль полок с игрушками, касаясь руками некоторых из них, замерла на секунду возле маленького чайного столика, вглядываясь в узор на подносе, затем подошла к креслу-качалке. Она толкнула его несильно, и кресло начало качаться взад-вперед, взад-вперед.

Анжелика взяла с полки музыкальную шкатулку и, прижав ее к груди, стала заводить. Она опустила ее на место, открыла крышку, и металлические звуки вальса разлились по комнате, коробя слух.

Анжелика, сделав реверанс перед несуществующим партнером, закружила по полу. Девушка танцевала вокруг кукольного домика, но шкатулка была старой, и вскоре ее проржавевший механизм начал давать сбои. Мелодия быстро сошла на нет, превратившись в жалкую пародию на вальс. Но Анжелика, не воспринимая реальности, продолжала танцевать, словно мелодия звучала как прежде. Тяжелые полы ее платья задели масляную лампу, и та опрокинулась.

– Лампа, Анжелика! – закричала Сюзанна. – Ты опрокинула лампу.

Масло разлилось и тут же вспыхнуло, занявшись от тлеющей пеньки. Огонь мгновенно перекинулся на веранду кукольного домика, охватив и куклу. Волосы и платье искусственной Анжелики сразу вспыхнули. Настоящая Анжелика бросилась к кукле с таким воплем, словно это она сама горела.

– Принесите воды! – крикнул Бранниган застывшим женщинам.

Сюзанна и Зенобия ринулись из комнаты, очнувшись от оцепенения. Ройал подбежал к окну, сдернул тяжелую драповую занавеску, накинул ее на горящий дом и начал тушить разошедшийся пожар.

Вбежали Сюзанна и Зенобия с ведрами, наполненными водой, и вылили все на тлеющую ткань занавески. Они затушили остатки, затоптав ногами тлеющие огоньки. Комната погрузилась в полную темноту, к тому же от едкого дыма слезились глаза и было трудно дышать. Только тут Бранниган понял, что Анжелики больше нет в комнате.

– Ее нет, – крикнул он Сюзанне. – Слышишь, Анжелика сбежала!

– Я догоню ее, – сказала Зенобия и пробормотала про себя, выбегая из комнаты: – Господи Боже, будь милосерден к ней. Она заслужила это.

Ройал обернулся к Сюзанне. Лицо ее было мрачнее тучи, а глаза влажные и немигающие.

Он хотел обнять ее, даже сделал было движение, но передумал.

– Я не из стекла, Ройал, не сломаюсь.

– Как ты? – осторожно спросил Бранниган. Сюзанна прижала влажную ладонь ко лбу.

– Скорее в шоке. Знаешь, я сейчас переживаю целую смесь эмоций. Отвращение, жалость, но, как ни странно, я чувствую облегчение. Все это время я считала себя виноватой, как будто я сделала что-то не так, не понимала или не видела чего-то. – Она поежилась. – Вся дрожу, не могу остановиться. – Она слабо улыбнулась.