Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

— Ты восхитительная женщина, Элайна, — хрипло пробормотал он.

— Неужели? Вам, вероятно, не терпится доказать свои права на меня. — Она небрежно пожала плечами. — Впрочем, этого и не требуется — довольно того, что я вижу пену у вас на губах…

Аромат ее духов, опьяняя Коула, разогревал кровь, все его тело ныло.

— Хорошо, что ты вышла замуж за меня — иначе тебе пришлось бы стать любовницей какого-нибудь европейского принца. Ты просто создана для любви.

— Вышла замуж? Значит, так вы предпочитаете именовать эту временную сделку? Вы послали своего поверенного обменяться клятвой с женщиной, попавшей в безвыходное положение, и теперь называете это событие браком?

— Именно так. — Коул положил ладонь на ее обнаженное плечо. — И законность такого брака признает любой суд.

Элайна задохнулась от негодования.

— А я-то полагала, что мы заключили соглашение.

— Разумеется. Соглашение, которое успокоило твоего дядю. Но теперь ты моя жена…

— По вине обстоятельств.

— Повторяю еще раз: мы — муж и жена. При чем тут обстоятельства?

— Мы — это доктор Латимер, раненый герой-северянин, и Элайна Макгарен, обвиненная в убийстве, предательстве, грабеже, шпионаже и еще многих других преступлениях.

— Зачем ты говоришь мне все это? Ты здесь потому, что я женился на тебе!

Элайна горько усмехнулась:

— Или потому, что у меня не было выбора.

— Зато я выбрал тебя, дорогая. — Коул провел пальцем по блестящей пряди ее волос. — И не жалею об этом.

Его тихий голос против воли вызвал в теле Элайны сладкую дрожь. Если прежде у нее еще была надежда остаться холодной в его присутствии, то теперь она поняла: рассчитывать на это попросту глупо. Нестерпимое желание вспыхнуло в ней от первого же прикосновения мужа. Элайне было нелегко смириться с этой мыслью, особенно потому, что воспоминания о «свадьбе по доверенности» были еще слишком свежи в ее памяти. Чего же теперь он ждет от нее? Смирения и покорности?

— А вам не кажется, сэр, что вы слишком легко относитесь к любви? По-моему, это чувство должно выдержать проверку временем.

Коул приблизил лицо к ее волосам и вдохнул их аромат. Тело Элайны затрепетало. Она вся сжалась, стараясь избежать пугающих прикосновений.

— Держите себя в руках, сэр! Подобные пассажи не входят в условия сделки.

— К черту сделку! — Коул подхватил ее на руки.

— О! — испуганно вскрикнула Элайна. — Немедленно отпустите меня! Игра зашла слишком далеко.

— Игры — занятие для детей, дорогая, а не для взрослых. — Коул, прихрамывая, сделал несколько шагов и, опустив жену на кровать, склонился над ней, удерживая ее за руки.

Элайна даже не попыталась высвободиться: чувствуя прикосновение к ее коже выпуклости внизу его живота, она с ужасом поняла, что вот-вот случится неизбежное. К тому же Коул все равно не выпустил бы ее. Дыхание Элайны участилось, когда Коул приник к ее губам. Этот поцелуй был легким, дразнящим — его язык только обвел контуры ее дрожащих губ. Горячее дыхание мужа завораживало ее, она вздрогнула и, закрыв глаза, погрузилась в волны блаженства. Внезапно ее глаза открылись, с губ сорвался испуганный возглас. Освобожденное копье уткнулось между ее ног, губы Коула покрывали обжигающими поцелуями ее грудь. Она извивалась, охваченная жаркими языками пламени, пожирающего ее изнутри, чувствуя, как набухают бледно-розовые соски, и с трудом сдерживаясь, чтобы не приподняться навстречу, позволяя его мужскому достоинству заполнить пустоту…

Но какая-то часть рассудка, затаившаяся в глубине, по-прежнему не давала ей покоя. «Нет! Останови его! — настойчиво твердил внутренний голос. — Он сам настоял на условиях сделки!» Коул представлялся ей избалованным ребенком, которому никогда и ни в чем не отказывали — он без труда получал любую женщину, которую желал. Сколько времени пройдет, прежде чем этот человек пресытится ею? В душе ее пробудилась досада, она обмякла и застыла, перестав отвечать на его ласки.

Коул спустил с нее панталоны и погладил бархатистую округлость ее бедра. Его пальцы прошлись по плоскому животу, и он вновь потянулся к ее губам, но Элайна отвернулась, избегая поцелуя.

— Значит, вот как вы привыкли поступать? — прошептала она. — Вы уже подарили мне драгоценности. Какой подарок я должна отработать на этот раз? Может быть, одежду?

Ее тон не обещал ничего хорошего, однако Коул, словно не замечая этого, снова потянулся к ее губам.

— Надо полагать, такими же сладкими поцелуями вы покорили и Роберту? — невинным тоном спросила Элайна.

Чертыхнувшись, Коул перекатился на бок и, раздувая ноздри, уставился на нее.

Элайна села, прикрывая руками обнаженную грудь.

— А может, я не стою таких усилий? — с притворной обидой предположила она.

Яростное проклятие снова сорвалось с губ Коула. Схватив одежду и сапоги, он выбежал из комнаты.

Набросив на плечи халат и выйдя следом, Элайна спокойно наблюдала за тем, как Коул нервными движениями застегивает брюки. Вот он нагнулся, чтобы надеть сапоги, но вдруг поморщился и замер, а потом выпрямил ногу и, потирая бедро, обвел комнату страдальческим взглядом.

Заметив сочувствие на лице жены, он громко произнес:

— Пожалуйста, избавь меня от твоей снисходительности. Я вовсе не калека, который только и ждет, чтобы его пожалели. К тому же вряд ли ты на это способна — в твоих жилах тоже течет кровь Крэгхью.

Элайна исподлобья посмотрела на мужа и вздохнула:

— Неужели вам так трудно сдержать обещание?

— Трудно или нет, но на этот раз я уступаю тебе, — процедил он. — Сейчас я прикажу заложить экипаж и доставлю тебя домой.

Медленно поднявшись, Коул направился к двери.

— Вы забыли свою шляпу.

Он круто обернулся. Никто не обращался с ним так дерзко с тех пор, как он был ребенком. Даже Роберта знала, когда следует остановиться. Однако ему все же удалось сдержаться, и он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Оставшись одна, Элайна села на кровать и закрыла лицо руками; ее сердце тревожно билось. Пожалуй, на этот раз она и вправду зашла слишком далеко.