Седьмая луна - Габриэль Мариус

Они подъехали к многоэтажному дому, поднялись на лифте и постучали в квартиру. Им открыл Манро.

– Это Клэй Манро, – представила хозяина Фрэнсин. – Мой консультант по вопросам безопасности. Клэй, это Клайв Нейпир.

Мужчины молча пожали друг другу руки.

– А где же Сакура? – поинтересовалась Фрэнсин, оглядываясь вокруг.

– На террасе, – махнул Клэй рукой. – Думаю, она еще спит.

Они проследовали на террасу и увидели сидящую в кресле женщину в солнцезащитных очках. Услышав шаги, она медленно повернула голову и поднялась навстречу гостям.

–. Клайв, – тихо сказала Фрэнсин, – это Сакура Уэда. Сакура, познакомься, это Клайв Нейпир.

Повисла гнетущая тишина. Сакура сняла очки и несколько секунд молча смотрела на Клайва. Фрэнсин увидела, как Сакура вдруг побледнела и лицо ее застыло от напряжения. Клайв тоже побледнел, хотя и старался держать себя в руках.

– Привет, малышка, – нарочито спокойно сказал он и протянул к ней руки.

Сакура вздрогнула и медленно подалась вперед, а потом повисла у него на шее, уткнувшись лицом в широкую грудь. Фрэнсин услышала тихое всхлипывание и увидела дрожащую руку Клайва, когда тот поглаживал ее по черным волосам.

Они стояли обнявшись несколько долгих минут, а когда Клайв наконец отпустил ее, чтобы что-то сказать, она чуть не рухнула на бетонный пол террасы. Слава Богу, Манро оказался рядом и успел подхватить ее за талию, как срезанный под корень цветок.

– Сегодня утром она испытывала легкое недомогание, – пояснил он, усаживая ее в кресло.

– Да, мне действительно нездоровится, – призналась Сакура, закрывая рукой бледное, мокрое от слез лицо. – Извините.

– Давайте уложим ее в постель, – предложила Фрэнсин, обеспокоено глядя на Сакуру. – А я вызову врача.

Они отвели ее в спальню и уложили в постель, а Клайв сел на край кровати и осторожно убрал волосы с ее лба.

– Боже мой, – потрясение шептал он, не веря своим глазам.

Сакура села на кровати и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я знаю вас, – проговорила она.

– Правда?

– Вы были там.

– Где?

– В том большом деревенском доме. Вы ведь были там, правда?

Клайв прикоснулся пальцами к ее щеке.

– Да, я был там.

– И задолго до этого.

– Верно, – тихо подтвердил он, – и задолго до этого.

– Я помню вас. – Она не отрываясь смотрела ему в глаза, а по ее щекам неудержимо текли крупные слезы.

Потом ее начала сотрясать дрожь, и она отвернулась, закрыв глаза.

– Клайв, – прошептала она дрожащими губами, – Клайв.

Клайв посмотрел на Фрэнсин.

– Вы не могли бы оставить нас наедине? – попросил он. – На несколько минут?

Фрэнсин молча кивнула, и они с Клэем вышли из комнаты.

– Сакура, – осторожно начал он, когда они остались одни, – ты действительно уверена, что знаешь меня?

Она кивнула:

– Да, но мне кажется, как будто это во сне.

– А что именно ты помнишь обо мне?

– Вы часто называли меня «малышкой» и «цыпленком».

– А еще?

Она была абсолютно уверена, что знает этого симпатичного мужчину средних лет, причем знает так хорошо, что даже оторопь берег. Но к сожалению, в памяти не осталось никаких конкретных деталей, которые могли бы подтвердить ее правоту. Словом, сердцем она чувствовала, что знает его, но сознание отказывалось привести хоть какие-то аргументы в ее пользу.

– Сейчас вы напоминаете мне какого-то пирата из детской книжки, – тихо сказала она и потупилась.

– Фрэнсин говорила, что лет восемь назад ты работала в небольшом казино в Макао.

– Да!

– А я часто бывал там по делам и всегда наведывался в местные казино. Ничего удивительного, если ты помнишь мое лицо. Ты могла обслуживать меня и запомнить с тех пор.

Сакура решительно покачала головой:

– Нет, я помню вас по более ранним временам.

– Каким именно?

– Еще по той деревне, в которой я оказалась в годы войны.

Клайв прищурился и пристально посмотрел ей в глаза. Он знал, что под таким взглядом люди обычно смущаются и не смеют ему врать.

– Фрэнсин говорила, что несколько дней назад тебе приснился этот деревенский дом.

Сакура молча кивнула.

– Расскажи мне об этом подробнее, – потребовал он.

– Мне приснилось, что я нашла там целую кучу человеческих черепов в мешке.

Клайв удовлетворенно кивнул и улыбнулся:

– Вероятно, это был кошмарный сон. Ведь от одного их вида маленькая девочка могла с ума сойти, разве не так?

– Нет, я, конечно, страшно испугалась, но о помешательстве и речи не было. – Она немного подумала, а потом добавила охрипшим голосом: – Тогда я понимала, что это что-то очень важное.

– Важное? – переспросил он. – В каком смысле?

– Помимо всего прочего, там был и череп какого-то японского солдата.

– А почему ты решила, что для тебя это очень важно?

– Потому что именно из-за этого черепа туда вернулись японцы, – выпалила она не задумываясь.

– Что ты имеешь в виду?

– Сначала японцы убили в той деревне несколько человек, – сказала она глухим голосом. – Не знаю, почему они это сделали, но молодые деревенские парни захотели отомстить им и убили часового возле их лагеря. А голову отрезали и принесли в деревню.

– Откуда ты все это знаешь, Сакура?

– Об этом тогда все говорили и даже гордились смельчаками. А потом пришли японцы, нашли голову своего соотечественника и расправились со всей деревней.

Клайв продолжал испытующе смотреть на нее.

– За исключением тебя.

Она кивнула:

– Да, за исключением меня. – Сакура посмотрела ему в глаза и неожиданно напряглась. – Вы любовник Фрэнсин?

– Ну, не совсем так, – улыбнулся он. – Сегодня состоялась наша первая за многие годы встреча. Когда она поняла, что навсегда потеряла Рут, то поначалу вообще не хотела жить. Во всяком– случае, со мной. Вместе с Рут ушла и ее любовь ко мне. Между нами все кончилось, а все мои надежды возобновить отношения успеха не имели. – Он грустно посмотрел на Сакуру и, подумав, сказал: – Знаешь, я безумно любил Рут, и ее смерть тоже оставила в моей душе зияющую пустоту.

Сакура вздрогнула и закрыла лицо руками, словно опасаясь, что может разрыдаться и снова броситься ему на грудь.