Жасминовые сестры - Корина Боманн

Я посмотрела на его часы. Было уже без четверти три. Мне больше всего хотелось, чтобы он не уходил, но у меня не было выбора. Мне некуда было его пригласить. А Элла, конечно, испугается, если увидит утром, что меня нет в моей постели.

Мы с Лореном снова поцеловались и попрощались. Я была уверена, что этой ночью его страсть пылала точно так же, как и моя.

Тайные встречи с Лореном постепенно сменились дневными свиданиями. Чаще всего это происходило, когда я была свободна. Поначалу мне было очень трудно улизнуть от Эллы, потому что она привыкла, что свободное время мы проводим вместе. Мне приходилось придумывать отговорки, что со временем становилось все труднее.

— Ты можешь не скрывать от меня, если у тебя свидание с каким-то парнем, — однажды сказала мне Элла в гардеробе, когда посетители ушли наверх и мы смогли немного передохнуть.

Я покраснела до корней волос.

— С чего ты взяла? — испуганно спросила я, словно меня поймали на месте преступления.

— Мне кажется, что тут замешан мужчина. У тебя больше нет времени для меня, — ответила она, задумчиво поглядывая на лестницу балхауса. — Но ничего, я не в обиде, честное слово! Я рада за тебя.

Судя по ее голосу, Элла сгорала от любопытства — ей не терпелось узнать, кто же мой избранник, но я продолжала хранить свою тайну. У меня в ушах до сих пор звучал голос фрау Кюнеманн, предупреждавшей меня о коварстве Лорена де Вальера, и я не знала, как она отреагирует, если узнает, что я с ним встречаюсь. Не выдаст ли меня Элла?

Несколько дней я боролась с собой, не зная, рассказать ли ей об этом. Наконец, когда однажды ночью мы уже собирались спать, я спросила:

— Элла, ты умеешь хранить тайны?

Моя подруга с удивлением посмотрела на меня:

— Ты случаем не…

Я не знала, как выгляжу в ее глазах, но научилась говорить «нет», когда она так начинала фразу.

— Нет, это не то, что ты думаешь. Итак, ты умеешь молчать?

— Могила!

Элла подняла руку, выставив два пальца.

— Мужчину, с которым я встречаюсь, зовут… Лорен де Вальер.

В следующий миг я едва не пожалела о своей откровенности. Элла словно под наркозом опустилась на край кровати. Как всегда, кровать заскрипела, на этот раз сильнее, чем обычно.

— Лорен? — спросила она, и я увидела, как из ее глаз исчезает надежда.

— Да, Лорен. Ты ведь сама, конечно, заметила, что он в последнее время лишь изредка появляется здесь, а если и появляется, то без сопровождения.

Элла кивнула:

— Да, но я думала, что он ходит куда-то еще.

— Нет, он никуда не ходит, — ответила я, с одной стороны, очень гордая, с другой — ужасно испуганная, потому что боялась ее реакции. — Лорен встречается со мной. То, что было у него с другими женщинами, закончилось.

— Ты в этом уверена? — Во взгляде Эллы появилось беспокойство. — Лорен де Вальер не та пчела, которая летает только к одному цветку.

— Пчела? — удивилась я.

Это сравнение действительно не подходило худощавому и высокому мужчине.

— Ты же знаешь, что я имею в виду. — Элла взяла меня за руку. — Обещай мне, что будешь осторожной. Не дай этому парню себя обмануть, ты меня понимаешь? Ну, разве что он перенесет тебя как невесту через порог своего дома.

— Обещаю, — ответила я. — Ты на меня не сердишься?

— Нет, а с чего бы? Ты наконец-то нашла своего суженого!

— А что будет с тобой?

Элла отпустила меня и отмахнулась:

— За меня не беспокойся. Уж я найду себе кого-нибудь. Признаю́, я тоже положила глаз на Лорена, но мы с ним знаем друг друга довольно давно. До сих пор между нами ничего не произошло, и уже, скорее всего, ничего не произойдет. Я с этим смирилась.

Следующие несколько недель у меня почти не было времени, чтобы передохнуть. Проведя фотосессию, я мчалась в танцевальный зал и работала до самой ночи, чтобы утром встать и снова идти на вторую работу. У меня почти не оставалось времени для общения с Эллой. Даже после окончания рабочего дня, потому что едва мы успевали добраться до постели, как я тут же засыпала.

Каким бы чудесным ни было это время, оно забирало все мои силы. Это заметил даже Лорен, с которым я встречалась время от времени, прежде чем пойти к Хэннингу.

— Как ты относишься к тому, чтобы уволиться из танцевального зала и работать только фотомоделью? — спросил меня Лорен, когда мы с ним отправились на прогулку.

Было воскресенье, и я к этому дню сшила себе платье. Поскольку Элла немного завидовала мне, я пообещала ей, что сошью платье и ей. Она не отвергла моего предложения, потому что за это время затеяла интрижку с одним из жиголо. Не с Тимом, который действовал ей на нервы, а с Антонио, итальянцем, который был принят на работу лично фрау Кюнеманн всего неделю назад.

Я невольно вспоминала слова Лорена об Элле и надеялась, что этот Антонио достаточно сильный человек и его не отпугнет самоуверенность моей подруги.

— Я должна отказаться от работы в балхаусе? — удивилась я.

— Я недавно говорил с Хэннингом. Он может получить для тебя множество заказов. Он считает, что ты будешь зарабатывать достаточно, чтобы оставить работу в танцевальном зале.

Я снова вспомнила слова Эллы, сказанные в тот день, когда я начала работать у фрау Кюнеманн. О том, что моя предшественница бросила работу из-за мужчины.

— Ханна, — сказал Лорен и взял меня за руку, когда не услышал от меня ответа. — Подумай сама! Сейчас ты бегаешь с одного места на другое, и когда по утрам появляешься у Хэннинга, вид у тебя иногда довольно усталый. Нельзя сказать, что от этого страдает твоя красота, но я не хочу, чтобы ты выбивалась из сил. Фрау Кюнеманн найдет себе другую гардеробщицу — в Берлине полным-полно молодых женщин, которые очень хотят устроиться на работу. Тебе это уже не нужно. Отныне ты будешь заходить в танцевальный зал вместе со мной, одетая в прекрасное платье. Ты должна танцевать. Это ты можешь себе позволить, поверь мне.

В этом я не сомневалась.

— А где же я буду жить? — спросила я, хотя, собственно говоря, это не было проблемой: за это время я накопила достаточно денег, чтобы снимать отдельную квартиру.

Лорен взял меня за руку:

— Идем со мной, я тебе покажу.

Мы сели в такси, и нас отвезли к прекрасному дому с белым оштукатуренным фасадом. В его окнах отражалось небо, а перед зданием росли огромные деревья, которые собирались сбросить листву.

— Что ты на это скажешь? — спросил меня Лорен, когда мы стояли у ворот.

— Ты считаешь, что я должна здесь жить?

Дом показался мне огромным — он был еще больше, чем тот, в котором я жила, когда была ребенком. Тут можно было разместить целую семью, включая дедушек, бабушек, тетей, дядей и двоюродных братьев и сестер.