Каждый твой вздох - Джудит Макнот

Удобно расположившись в кресле, лицом к двери, Митчел со своего наблюдательного пункта продолжал рассматривать квартиру, о которой Кейт рассказывала на Ангилье. Совершенно не похожа на темное маленькое жилище, которое он представлял. Очевидно, его расширили и отремонтировали, все было новым и ярким, включая резьбу по дереву и окна с мелкими переплетами, идущие по трем сторонам квартиры и частично прикрытые светлыми гардинами, раздвинутыми и подхваченными лентами.

Квартира представляла большой прямоугольник, занимавший целый этаж здания. Современная кухня с новейшими приборами и гранитными столешницами была отделена от гостиной большой стойкой с четырьмя табуретами. Гостиная была достаточно просторна, чтобы вместить пару кожаных диванов, между которыми стоял журнальный столик. Диваны были расположены под прямыми углами к большому легкому креслу, в котором сидел Митчел. За гостиной находилась большая игровая зона с детскими стульями и столиками, школьной доской и длинными ящиками для игрушек у подоконников, одновременно служивших и сиденьями. Коридор, проходивший параллельно лестнице, вел к спальням.

Митчел взял экземпляр журнала «Гурме» с приставного столика и стал листать отчасти для того, чтобы не дать священнику возможности цитировать Писание, читать мораль и затрагивать другие темы, интересующие служителей церкви, и отчасти для того, чтобы не смотреть в сторону кухни. Не пытаться представить семилетнюю девочку, распростертую на старом деревянном столе, подобно салунной певичке на рояле.

В комнате воцарилась тишина, и Митчелу неожиданно захотелось встать, пройти в игровую зону и взглянуть на вещи сына.

Но уже через минуту все изменилось. По лестнице трусцой взбирался Макнил, пыхтя и отдуваясь. Зато вид у него был торжествующий.

Он подошел прямо к Грею Эллиоту и стал шепотом что-то докладывать. Выслушав ответ, он кивнул и поспешил вниз. Эллиот поднялся и подошел к Митчелу. К величайшему изумлению последнего, он обратился не столько к отцу Доновану, сколько к нему:

– Кажется, у нас прекрасные новости. Родители молодой девушки, которая ходит на групповую психотерапию вместе с Билли Уайаттом, недавно увидели объявление о пропаже ребенка. Дело в том, что их дочь сегодня полдня просидела в гостевом домике, приглядывая за маленьким мальчиком, якобы сыном подруги. Они уверены, что это Дэнни. Мы немедленно выслали туда машины и минут через десять точно узнаем, он ли это. А пока не стоит ничего говорить Кейт. Кто знает, что с ней будет, если надежды окажутся напрасными. Она в очень тяжелом состоянии. До звонка похитителей еще целый час. Лучше посидеть спокойно, без лишнего шума, делая вид, что ничего не случилось. Кто знает, а вдруг похитители наблюдают за происходящим из окон другого здания?..

Отец Донован кивнул, но Эллиот явно ждал ответа Митчела. Очевидно, он относился к нему с уважением, подобающим настоящему отцу мальчика, что шокировало Митчела, поскольку в последний раз расстались они отнюдь не друзьями.

– Похоже, так будет лучше всего, – согласился Митчел и, не в силах противостоять искушению, поднялся и направился в игровую зону. Рассмотрел каракули на доске и решил, что художник из сына вряд ли выйдет. И поскольку, кажется, никто не обращал на него внимания, он нагнулся и открыл крышку одного из сидений. Ящик был набит игрушечными грузовиками и машинками. Из этого Митчел заключил, что будущее сына, возможно, связано с транспортной индустрией. Он не знал, что сын разделяет его любовь к самолетам, пока не заглянул во второй ящик. Там, кроме других игрушек, оказалось с полдюжины самолетов, все реактивные. Ни одного с пропеллером, и ни одного вертолета. Митчел с детства увлекался реактивными самолетами.

Он посмотрел на часы, гадая, почему полицейские так долго не могут подтвердить, действительно ли Дэнни держат в гостевом домике.

Но через четверть часа на лестнице поднялась суматоха, и Эллиот, вскочив, почти побежал к двери.

– Какого черта вы не позвонили? – рявкнул он, но в голосе не звучало надлежащей злости, и Митчел, мгновенно напрягшись, выпрямился.

Эллиот снова появился в гостиной, улыбаясь во весь рот и неся на руках малыша. Отец Донован подошел к двери спальни и крикнул: