Голос призрака - Виктория Холт

— Клодина, — сказал он, — вот неожиданная честь!

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.

— Хорошо, если только в моей власти услужить молодой прекрасной леди, будь уверена, я все сделаю. Чего же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы Эви Мэйфер похоронили на кладбище.

— Этот старый идиот Мэннинг отказывается?

— Категорически.

— Да, конечно. Я не могу припугнуть его потерей места, потому что это не в моей власти.

Тем не менее, ты можешь что-то сделать. Он тряхнул головой:

— Нет.

Если он сказал нет, то так и будет.

— Бедная миссис Трент лишилась рассудка!

— Это ужасно. Что за глупышка! Девушки и раньше имели внебрачных детей.

— Гарри Фаррингдон проявил себя с плохой стороны.

Дикон пожал плечами:

— Такие вещи случаются. Она должна была знать, что этот брак едва ли возможен.

— Думаю, он обещал жениться на ней.

— Ей следовало убедиться в этом. Ты очень бесчувственный.

— Нет… я понимаю.

Я просто думаю, она была глупа, вот и все. Если бы она пришла к твоей матери, та помогла бы ей, и ты бы, несомненно, тоже помогла.

— Неужели ты не понимаешь, как чувствует себя девушка в таком положении? И ее бабушка, ты хорошо ее знаешь… Ты должен понять, как она хотела внучке добра и всего того, что сама не получила от жизни.

Он кивнул.

— Мы должны помочь ей, — сказала я.

— Обращаться к старому Мэннингу бесполезно.

— Я знаю, но есть другие пути.

— Какие?

— У нас есть свое собственное кладбище, в Эверсли.

Я имею в виду семейное кладбище.

— Да.

— Я хочу, чтобы Эви похоронили там.

— Среди наших предков?!

— Дикон, — сказала я, — неужели Эви не одна из нас?

Он не выказал и тени удивления:

— Ты, должно быть, имеешь в виду небольшую связь между мной и ее бабушкой Эвелиной в далеком прошлом?

— Да.

— Хм.

Это было.

Тогда Эви — твоя внучка.

Возможно.

Эвелина была несколько сварлива.

— Если Ричард Мэйфер твой сын… тогда Эви имеет право лежать в нашей земле.

Я увидела улыбку на его лице.

— Ты мне нравишься, Клодина, — сказал он. — Ты похожа на свою маму.

— Дикон, ты разрешишь?

— Ты знаешь, как мне всегда было сложно отказать молодой красивой девушке в любой просьбе.

— Дикон, спасибо.

Большое спасибо.

Я заплакала. Он снисходительно посмотрел на меня. Вошла мама.

— Что вы здесь делаете? — спросила она.

— Твоя дочь только что сделала предложение, которое я принял.

— Предложение… и она плачет.

Почему ты плачешь, Клодина? Это не похоже на тебя.

Я подошла и поцеловала ее:

— Дикон только что осчастливил меня.

— О? — сказала она в удивлении, глядя то на одного, то на другого.

— Этот старый лицемер Мэннинг, — сказал Дикон, — хотел положить Эви Мэйфер в могилу для самоубийц. Требование церкви!

Старый ханжа!

— И… — начала мама.

— Дикон обещал мне похоронить ее на нашей земле… в Эверсли. О, я так счастлива! Я хочу сообщить миссис Трент сейчас же.

Мама улыбалась.

— О, Дикон, — сказала она. — Спасибо. Ты так великодушен!

Не теряя времени, я отправилась в Грассленд. Меня немедленно провели к миссис Трент, на которой все еще была серая мрачная одежда.

— Не беспокойтесь, миссис Трент. Все будет в порядке, — сказала я.

— Ты видела его… этого викария?

— Не беспокойтесь о нем. Я говорила с отчимом. Эви будет похоронена в Эверсли.

— Освященная земля Эверсли! — воскликнула она, удивление отразилось на ее опустошенном лице.

— Да, — подтвердила я. — Он обещал это.

— О, спасибо, миссис Френшоу. О таком я и не мечтала.

— Хорошо, этот маленький инцидент закончен.

Она кивнула.

— Спасибо, спасибо, — сказала она. Она замолчала на несколько секунд и затем продолжила:

— Я беспокоюсь… я так беспокоюсь о Долли.

— С Долли все будет в порядке, — заверила я ее.

— Если со мной что-либо случится, что станет с ней? Я считала, что, когда Эви выйдет замуж, Долли будет жить с ней.

Все изменилось сейчас.

— Я присмотрю, чтобы все было хорошо, миссис Трент.

Не беспокойтесь о Долли.

— Как в одной семье, — сказала она.

Я чувствовала себя почти счастливой. Как замечательно было дать ей хоть немного радости.

* * *

Настал день похорон Эви. Влажный и жаркий воздух был неподвижен, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Стояла гнетущая тишина, и даже люди переговаривались шепотом.

Дикон обещал прийти в часовню попозже, и мы с Дэвидом и мамой отправились вместе. Я была уверена, что это обрадует миссис Трент.

Утром к нам пришел посетитель. Я собирала розы в саду, чтобы положить их на могилу Эви. У меня забилось сердце. Я подбежала к нему.

— Ты не должен был приходить! — воскликнула я. Это было странное приветствие. Он выглядел бледным и обезумевшим.

— Я узнал… — сказал он, — Я был так поражен.

— Неудивительно.

Я ненавидела Гарри Фаррингдона, несмотря на его раскаяние. Я не могла забыть, что, если бы не он, Эви была бы сейчас жива.

— Я не мог не прийти, — сказал он.

— Было бы лучше, если бы ты не приходил.

— Но я любил ее.

— Это обернулось несчастьем для нее.

— Я не могу поверить, что я…

— Гарри, — сказала я, — не заходи в дом.

Думаю, будет лучше, если тебя никто не увидит. Уходи сейчас же. Я не знаю, что будет, если бабушка Эви увидит тебя.

Уверена, что она попытается убить тебя.

— Я плохо поступил.

— Конечно.

— Но это правда… что я слышал о ребенке?

— Да, — сказала я. — Это правда. Эви была на третьем месяце и не могла пережить позор.