Дорога на райский остров - Виктория Холт

— Сейчас свободна только одна, хозяин.

— Хорошо, давайте эту и соседнюю.

— В ней нет балкона. Я спросила Фелисити:

— Тебе бы она подошла, да?

— Да, да, — поспешно отозвалась та.

— Вам будет хорошо на балконе в прохладный вечер, — сообщил мне Милтон. — После захода температура воздуха совсем другая.

— Ну, хорошо, Фелисити может посидеть у меня на балконе, если захочет. Пусть будут эти две комнаты.

— Что ж, решено, — отозвался Милтон. — Сегодня вечером, дамы, вы обедаете у меня. Я дам вам на отдых весь день. Вам это необходимо с дороги. Я заеду за вами в семь. А пока отдыхайте. Я сейчас осмотрю комнаты, чтобы убедиться, что они вам подходят.

— Да, хозяин, — сказала девушка, делая знак человеку в ливрее.

— Доброе утро, хозяин, — поздоровался тот.

— Доброе утро, Джеко.

Когда мы поднимались наверх, я заметила:

— Похоже, на этом острове вы заправляете всем.

— В таких особых случаях, да.

— Звучит просто устрашающе.

— Мне это нравится — внушать благоговейный ужас. Я очень радуюсь этому… но еще более я счастлив оттого, что вы, наконец, приехали.

Нас отвели в комнаты. Они были просторными с большими двуспальными кроватями, шторами, защищающими от солнца и маленькими циновками на натертом полу. Над кроватями висели сетки.

— Никогда не забывайте ими пользоваться, — посоветовал Милтон. — А не то к утру вас съедят живьем. Местная флора приведет вас в восторг, но что касается фауны — это другое дело. И в дневную жару держите шторы опущенными.

Он открыл окна, выходящие на балкон.

— Ну, вот. Видите, какой прекрасный вид на гавань. Это очень интересно вечером, когда солнце уже зашло. Тогда можно здесь посидеть. Вам понравится.

Я вышла на балкон и огляделась. Фелисити колебалась. Я взяла ее за руку и втащила за собой.

Я положила руку на чугунные перила. Они были крепкими и прочными. Я почувствовала, что Фелисити слепо дрожит, и мы вернулись в комнату.

— Вам надо бы перекусить, — заметил Милтон. — Я скажу, чтобы вам прислали.

— Обо всем-то вы думаете, — отозвалась я.

— Я так долго ждал этого дня, что у меня было много времени подумать обо всем. Что вас так задержало?

— Я вам как-нибудь расскажу, — многозначительно пообещала я.

Милтон все понял.

— А теперь, — объявил он, — я вас покидаю. Я приеду в семь часов и отвезу вас к себе домой. Если что-то понадобится, просто скажите. Я велел присматривать за вами.

— Какое утешение иметь столь могущественного друга.

— Я твердо намерен сделать ваше пребывание на моем острове приятным.

— Спасибо, вы очень добры.

Он взял мою руку и крепко сжал. Его глаза сияли. Не было никаких сомнений, что он очень рад моему приезду. Когда он ушел, я бросила взгляд на Фелисити.

— Ну, вот, наконец, мы и здесь.

— Он так добр к нам.

— Он ведь помогал нам еще на корабле, правда? Помнишь, как он все устроил для твоей тетушки? Фелисити кивнула:

— Я всегда считала, что он хочет от нее отделаться.

— С чего бы это?

— Чтобы иметь больше возможностей общаться с тобой. А тетя Эмили постоянно была рядом — она ведь была нашей дуэньей.

— Она сама хотела уехать.

— Иногда мне кажется, он помог ей так думать. Я рассмеялась:

— Он очень властный человек.

— Хорошо, что он на нашей стороне. Не хотела бы я иметь его своим врагом.

В комнату вошла высокая негритянка с подносом. На нем были маленькие рогалики и тарелка с фруктами — манго, бананами и ананасами. Было и кокосовое молоко.

Все было очень аппетитным — именно то, что нам нужно.

Когда мы покончили с едой, я предложила Фелисити распаковать чемоданы и немного поспать.

Фелисити согласилась.

Я отправилась с ней в ее комнату. Шторы были опущены, не впуская солнце. Я была рада, что в комнате нет балкона, и ничего не будет напоминать Фелисити об ужасных событиях.

— Я действительно устала, — сказала она.

— Тогда поспи сначала, — посоветовала я. — А распакуешь все потом.

— А ты будешь в соседней комнате?

— Конечно.

— Ты не уйдешь, не сказав мне?

— Обещаю, что нет. Если я тебе понадоблюсь, зайди в соседнюю комнату.

Я поцеловала подругу и отправилась к себе, я вышла на балкон. Корабль будет стоять в гавани еще несколько дней, пока будут грузить товар, и отправится в Сидней так, чтобы успеть к рейсу в среду.

Я прислушивалась к шуму и суете, наблюдала за ярко одетыми женщинами в развевающихся платьях. У многих вокруг шеи были ожерелья из цветов, и у большинства — длинные черные волосы. Женщины были красивы и двигались с исключительной грацией. На мужчинах было мало одежды, и она были менее привлекательна. Большинство были в одних набедренных повязках. Они суетились, громко кричали.

Это была колоритная, завораживающая картина.

Я вернулась в комнату и немного разобрала багаж. Но тут поняла, что по-настоящему устала. Я легла в кровать и очень скоро заснула.

Я проснулась около пяти и вспомнила, что в семь за нами собирался заехать Милтон, чтобы отвезти нас к себе в дом.

Я встала и постучала в дверь Фелисити. Та по-прежнему спала, и меня поразило спокойствие ее лица. Я обрадовалась. Теперь она забудет, сказала я себе. Этот остров — самое лучшее место, чтобы забыть.

Я села у кровати и тихонько позвала подругу:

— Это я, Эннэлис. Тебе известно, сколько времени? Она открыла глаза, и в них я увидела проблеск ужаса. Должно быть, на мгновение Фелисити представила, что находится в той спальне, которую делила с мужем.

— Все в порядке, — поспешно успокоила ее я. — Мы на Карибе. Ты хорошо поспала, и я тоже. Нам был необходим отдых.

Фелисити села.

— Сколько времени?

— Около пяти.

— Он приедет в семь.

— Да, надо одеваться. Ты подумала о том, чтобы повесить одно из платьев?

— Да, голубое. Я его ни разу не надевала в…

— Оно бы там не подошло. Но теперь ты уже не там…

— Я оставила большую часть того, что носила там. Не хочу их больше даже видеть.

— А где голубое платье? А, вижу. Оно прелестно.

— Он на меня даже не посмотрит. Он все время смотрит только на тебя.