Дикая звезда - Кэтрин Коултер

Сидя в седле, Лорел смотрела на Брента и чувствовала такую же непреодолимую тягу к нему, какую испытала в день его приезда в Уэйкхерст. Впрочем, нет, чувство на сей раз не было непреодолимым, сейчас она владела собой. Она долго любовалась им, не произнося ни слова: черные сапоги, блестящие, как его черные спутанные волосы, доходили ему почти до коленей, а мускулистые, крепкие бедра притягивали ее глаза как магнит. Лорел наконец взглянула ему в глаза, и ее передернуло от прочитанного в них сарказма. Она медленно спешилась и привязала лошадь рядом с жеребцом Брента.

Он даже не поднялся! На месте Брента все знакомые Лорел джентльмены засыпали бы ее изысканными комплиментами. Она грациозно подошла к нему, похлопывая плеткой по юбке.

— Не знаю, привязал ли бы я вашу лошадь рядом с ним, Лорел, — лениво заметил Брент. — Она приятная кобылка, а он вполне… — Не закончив фразу, он широко улыбнулся Лорел.

— Я увидела вашу лошадь, — резко заговорила она. — И остановилась. Вы ездили в Начиз?

— Да.

— Зачем?

Брент удивленно поднял бровь.

— Это допрос?

— А, так, значит, вы ездили к какой-то женщине? И теперь боитесь, что я расскажу об этом вашей женушке?

— Вы знаете здесь какую-нибудь женщину, которая могла бы мне понравиться, Лорел?

— Ах, перестаньте, Брент!

— Я, — помолчав, сказал он, — ездил к мистеру Милсому. Он рассказал мне много интересного.

— Могу представить! На вашем месте, Брент, я бы держалась подальше от этого старика. Ваш отец ему совершенно не доверял… Последние несколько лет они едва разговаривали друг с другом.

Все еще улыбаясь, Брент недоумевал, почему Лорел клеветала на Джеймса Милсома. Уж не был ли он одним из клюнувших на нее глупцов?

— Не слишком ли вы категоричны? Не беспокойтесь, Лорел, мистер Милсом джентльмен, а джентльмен никогда не позволит себе отозваться неуважительно о леди.

— Не то что вы?

— Не то что я, — мягко согласился он. — Вы хотели что-то сказать мне, Лорел? Или продолжите свою прогулку?

Лорел помолчала. От нее не ускользнул взгляд Брента, на мгновение задержавшийся на ее груди. «Он по-прежнему восхищается мною, — подумала она, — по-прежнему хочет меня». Она хотела его тоже, хотела всегда, но на этот раз она должна действовать осмотрительно. Она всегда пользовалась своей красотой, своим телом, чтобы добиваться того, чего хотелось. Да и что остается женщине?

Она вспомнила о напряженной атмосфере вчерашнего вечера. Очевидно, между Брентом и его прелестной женой произошла какая-то размолвка.

Байрони проявила внимание к Дрю, а он, этакий глупец, обрадовался.

— У нас не было времени поговорить наедине, — мягким, тихим голосом ответила она на вопрос Брента.

— Да, — согласился тот.

— Когда я уезжала из дому, Байрони позировала Дрю. Мне показалось, их стесняло мое присутствие, и я уехала.

Брент вспомнил свои слова о том, какой хотел бы видеть Байрони на портрете — обнаженной, раскованной. Но только для него одного. Досадуя на себя, он резко спросил:

— О чем вы хотите поговорить со мной, Лорел?

Так и будете стоять около меня или, может быть, присядете?

Она грациозно села рядом с Брентом, расправляя широкие юбки.

— Знаете, — задумчиво промолвил Брент, — я думал, вы постареете. В конце концов, когда я отсюда уезжал, мне было всего восемнадцать. Однако теперь вы, пожалуй, еще красивее, чем тогда.

— Благодарю вас.

Брент подумал о том, будет ли Байрони через десять лет красивее, чем теперь. И решил, что это невозможно.

— Так о чем же вы хотели поговорить? — снова спросил он.

Лорел пожала плечами, не отрываясь глядя на него.

— Меня, разумеется, беспокоит будущее. Мое будущее. Ваш отец таким странным образом распорядился своей собственностью. Я хотела бы знать, как намерены поступить вы.

— Вот это прямой разговор, — заметил Брент. — На душе становится легче, когда женщина говорит без обиняков, Лорел. — Брент посмотрел на спокойную гладь реки. — Я любил приходить сюда мальчиком, особенно после смерти матери. Мне ее очень не хватало.