Вулкан любви - Патриция Райс

– Не смотри на меня так, Саманта, – прервал он ее размышления. – Мы с тобой очень много пережили за эти месяцы. Не делай так, чтобы мы переживали все снова.

Девушка сделала глубокий вдох и кивнула. В эту минуту она видела в нем героя, человека, которому можно доверять и который так заботится о ней. Она испытывала незнакомое ей доныне чувство защищенности – по крайней мере теперь, когда окружающий мир утратил порядок, а часть ее прошлого просто исчезла.

– Хорошо. Ну а если память ко мне не вернется? Что делать тогда? Я совершенно не помню, что нас соединило. – Она взглянула на него с надеждой. – Мой отец вернулся? Между вами все улажено?

Глаза его виновато сверкнули – он явно что-то скрывал. Но его ответ звучал все же вполне искренне:

– Мы все уладим, когда он вернется. Сейчас его разыскивают мои люди. Говорят, он в Мексике. Гонец вернется со дня на день.

– Хорошо. Раз я твоя жена, то должна тебе верить. Но обычно я никому не верю. Мы никогда не ссорились по этому поводу?

– Как тебе сказать… Иногда ты бываешь чересчур доверчива, а я очень упрям. Но мы все преодолеем. Ты вчера здорово меня напугала. Я понял, что без тебя мне не жить. – Он протянул ей руку. – Иди сюда. Думаю, тебе надо немного отдохнуть. Вот проснешься – и все вспомнишь. Я обещаю, что стану другим. Поэтому давай-ка посмотрим лучше, чем можно тебе помочь.

Саманта взяла его за руку, с удовольствием ощутив силу и власть мужа, и позволила поднять себя на ноги. Головой она едва касалась его подбородка, и это тоже ей понравилось. Ощутив колючую щетину, Саманта отважилась спросить:

– Забыли наш бритвенный прибор? Слоан на миг застыл, затем озорно улыбнулся, нагнулся и потерся своей щетиной о ее щеку, а затем захватил ее губы своими… Все произошло столь стремительно, что она не смогла бы остановить его, даже если бы захотела. Она и не хотела.

Поцелуй опьянил Саманту: никто и никогда не целовал ее так. Губы его были жесткими и горячими, язык скользил по ее губам, пока они сами собой не приоткрылись. Она ощущала кофе у него на языке, вдыхала его мужской запах, а он только теснее прижимал ее к себе. Обняв его за шею, девушка и сама прижалась к нему, полностью уступая его силе.

– О черт! Саманта, ты совсем забыла, как это делается, – прошептал он, едва переводя дыхание. – Если ты сейчас же не остановишься, то будешь моей здесь же, на этой постели, и так быстро, что голова закружится у нас обоих.

Она так крепко прижалась к нему, что он должен был чувствовать удары ее сердца. Зачем останавливаться? Ведь вслед за такими поцелуями должно быть еще что-то. В груди у нее покалывало от сладкой истомы.

– Ну что же ты? Раз мы женаты, то можем делать все что угодно, разве нет?

Он опустил глаза, в лице его читалась тревога. Рукой он пытался обхватить ее грудь, прикрытую тонкой материей, и Саманта вся подалась ему навстречу. Мужчина застонал и скользнул рукой к ее ягодицам, еще крепче прижимая ее к себе.

– Ты даже не знаешь, кто я, Саманта! Я ведь говорил тебе, что ты чрезмерно доверчива. Я не хочу заниматься с тобой любовью, только чтобы унять зуд. Ты должна знать, с кем ты, понимаешь?

Саманта нежно ответила на его возбуждение, осознав, что это за твердеющий жезл прижимается к ее животу. Девушка сгорала от страсти, такого желания у нее никто не вызывал. Не нужно было никакой памяти, чтобы верить ему. Она и прежде любила этого человека и наслаждалась каждым мгновением с ним. Тело ее буквально кричало об этом.

– Я не хочу ничего понимать, – надула она губы и подняла палец со следом от кольца. – Вот свидетельство моего брака. Я вся чувствую свое замужество. Даже если бы я не помнила, что значит заниматься любовью, ты был бы тем мужчиной, который научил бы меня. Он сдержанно улыбнулся.

– Может быть, мне стоит согласиться. Мужчина редко имеет возможность дважды лишить женщину девственности. Я снова научу тебя всему – но уже без боли, которая сопутствует первому разу.

Она слышала страсть и голод в его голосе, внутри у нее что-то отозвалось. Первобытный зов звенел в обоих, доисторический инстинкт взаимного обладания… Этому зову она повиновалась скорее, чем любым кольцам или словам, принадлежала ему так же несомненно, как эта земля – ей.

– Я готова учиться всему, чему ты пожелаешь научить меня, – тихо сказала она, прижимаясь к его широкому плечу. Сама она ни за что бы его не отпустила.

– Саманта, твое предложение соблазнит и дьявола! И только из-за твоего нездоровья я откажусь. Не соблазняй меня больше, пока ты не станешь понимать, что делаешь. – Слоан немного отстранился. – Ты даже не представляешь, как мне жаль! Может, когда память к тебе вернется, это будет плюс в мою пользу.

Саманта наморщила носик и скрестила руки на груди.

– Дай Бог, потому что сейчас это не делает тебе чести. – Отведя взгляд, чтобы не поддаваться соблазну, она посмотрела на землю, которая, как он сказал, принадлежала ей. – Я хочу взглянуть на долину, я не хочу спать.

– Что лишний раз показывает: тот, кто потерял память, начинает с чистого листа, – проворчал Слоан. – А ты все та же Саманта! Хоть раз можешь ты послушаться?

Она счастливо засмеялась:

– Не-а. Ты же не послушался – теперь моя очередь.

Слоан постарался улыбнуться в ответ.

– Черт, мне надо было воспользоваться шансом и сказать, что я совершенно чужой тебе. Какой же я все-таки дурак! А теперь мне пора сходить посмотреть, что они там успели сделать, на скале. Ты согласна, что пересечь всю долину – это для тебя сейчас излишняя нагрузка? Побудешь пока здесь?