Живи в моих снах - Елена Левашова

— Убил парня, чуть не убил свою родную дочь, сбросил оружие и был таков! — резюмировал Зотов, потирая руки. — Не думал, что Зверев опустится до удушения ремнём. — Грустно произнёс он.

Неподалёку от них, в деревянной беседке, украшенной живыми цветами, расположилась компания нарядно одетых гостей. Валентина Лисицына в элегантном брючном костюме, с макияжем и укладкой, скорее походила на бизнес-леди, нежели на подполковника. Она окликнула Юленьку и Зотова и помахала им. Виталий встал, опираясь на трость, и вымученно застонал. Юленька подхватила его под руку и повела к беседке.

Навстречу им вышел Владимир Крылов.

— Спасибо вам, Виталий Антонович за содействие следствию. Я очень рад, что вы приехали. — Он пожал руку Зотову и пригласил присесть. Виталий Антонович вытер пот со лба большим клетчатым платком и осторожно приземлился на деревянную лавку, придерживая ненавистную трость.

— Я тоже рад познакомиться, Владимир. Лида была мне не чужая, ее родителей я знал с самого детства. — Произнёс он и охнул, запоздало спохватившись. — То есть Василиса…

— Я знаю все, не волнуйтесь. — Мягко ответил Крылов, поправляя цветок в петличке светло-серого костюма. — И про то, что Зверев — родной отец Даши.

— А девчонке сказали об этом? — Вкрадчиво спросил Зотов.

Ведущий громко кричал «горько», толпа скандировала ему, устремив взгляд на прекрасную пару. Миша нежно целовал Дашу, прикрывая их лица от любопытных взоров фатой.

Зотов, Крылов и Лисицына удовлетворенно улыбались, наблюдая за молодыми. Юленька, взволнованная трогательным моментом, извинилась и побежала искать мужа — капитана Игната Фёдорова.

Зотов пошевелился и крякнул, возвращая внимание присутствующих к разговору. Лисицына сделала глоток шампанского, поставила бокал на стол и ответила:

— Зверев умер вчера в тюремной больнице. Считаю, что сообщать о родственных связях с ним Даше незачем.

Зотов понимающе кивнул. Разговоры о делах сошли на нет, и Лисицына отметила про себя ещё один фактор своей любви к работе — видеть счастливые лица людей, в жизнь которых она внесла скромную лепту.

Тоном ведущего скандального телешоу тамада пригласил гостей на площадку возле сцены.

— Невеста хочет сделать подарок жениху! — выкрикнул он в микрофон. — Родители, гости, поспешите засвидетельствовать событие на камеры ваших телефонов!

Дашка куда-то упорхнула, оставив мужа в компании Бориса и Анны.

— Боря, ты что-то знаешь? — взволнованно произнёс Миша, наблюдая за тем, как вокруг сцены собирается народ. Гости аплодировали, чокались бокалами с шампанским, настраивали камеры. Ведущий суетился возле музыкальной аппаратуры, размахивая перед оператором листком с написанными на нем названиями композиций.

— Сынок, все будет хорошо. — Борис ободрил Мишу, похлопав по плечу.

На сцену, декорированную цветами и разноцветным тюлем, взошёл Миша. Ведущий театральным жестом взмахнул рукой, призывая гостей к тишине, и поднялся на сцену вслед за Мишей. Он вернул микрофон на стойку и, на ходу застёгивая пиджак, отошёл в сторону.

Звон бокалов и разноголосый шум походили на жужжание пчелиного улья. Через мгновение их заглушила музыка. Звучала композиция Better in time Leona Lewis. Люди расступились, освобождая коридор для идущей от дальней беседки Даши.

В ее руках порхал воздушный шарик зелёного цвета. Даша неторопливо шла по дорожке, усеянной лепестками роз и рисом, неотрывно наблюдая за мужем. Она давно научилась угадывать его чувства, и сейчас он растерян и слегка сбит с толку от неизвестности. Ее чувства обнажены для Миши и то, что читает он в ее глазах — радость. Он протянул Даше руку, встречая на полпути, и привлек к себе.

— Миша, ты скоро станешь папой. — Прошептала она, обдавая щеку мужа горячим дыханием. Гости разочарованно загудели, выкрикивая «Громче!».

— Дашка… У меня нет слов, родная… — шептал он под свист и гул жаждущей зрелища толпы. От ее простых, предназначенных только для него фраз, в душе поднялась жаркая волна восторга.

— Теперь нужно проколоть шарик, чтобы узнать пол ребёнка. Срок небольшой, но я сделала анализ. — Объяснила она ошеломлённому от новости мужу и протянула шпильку.

— Моя жена совсем скоро подарит мне… — произнес Миша в микрофон. Его слова поглотил восторженный вопль гостей и стоящих поблизости близких родственников. — … сына!!! — Шарик взорвался синим конфетти, засыпав белое платье Дашки.

— Сын. Мой ребёнок. Я отец! — Миша кружил жену на руках, ловя спиной щелчки фотоаппаратов. Они, как дротики летели на них со всех сторон. Мгновения счастья, запечатлённые на века, улыбки, смех, слёзы…

— Надеюсь, с выбором имени разногласий не будет? — вздохнула Даша, когда Миша отпустил ее на землю.

— Фил? — произнесли они оба и грустно улыбнулись.

Жизнь подобна иллюзионисту с переменчивым настроением. Сначала он подбрасывает тебе роскошные букеты роз и белых кроликов, а потом мертвых голубей и ядовитых змей. И со всем этим ты можешь справиться, пока жив…

Исправить можно все, кроме смерти… Она — не свет и не тьма, она предназначение, неизбежность. В ней нет жалости и сострадания, она солдат, исполняющий приказ кого-то сверху…

Оставалось смириться и жить ради тех, кто рядом.

Конец