Там, где хочешь - Ирина Кудесова

— Заходи.

Домофон пискнул, замок открылся. По этой лестнице Марина не поднималась тоже тысячу лет… Дверь в квартиру была приоткрыта.

— Я в комнате!

Катя сидела на диване нога на ногу, в облегающем коротком платье и туфлях на высоченных каблуках. Захлопнула ноутбук:

— Ты меня на пороге поймала. Этого олуха нет.

— Да я, собственно, к тебе.

Катя встала:

— Олух просил меня повоспитывать? Ладно, пошли чай пить.

Кухня, где столько с Воробушком переговорено было. Катя сыпанула заварку в чайник:

— Покупает самую дешевую, достало! От нее зубы желтеют! — Нашарила на полке пачку галет «Сен-Мишель». — Что, к Кариму меня ревнует?

Марина не успела ответить.

— Карим — настоящий мужик. Люблю арабов. Не то что эти дохлые французишки, — Катя закатила глаза и вывалила язык, изображая «французишку». — В нем такая энергия сексуальная… Мечтает, чтобы я к нему переехала. Его бабу услали в Бордо, так он и рад. Ну, только по детям скучает. У него отличная зарплата, дом с садом, море рядом. Я привыкла жить у воды, я здесь задыхаюсь. У меня дача на Волге, а тут сплошные машины в морду газуют. И он не хочет, чтобы я работала. Мне «сежурку» на десять лет дали. Скоро свалю.

Разрешилась Воробушкова проблема с квартирой.

— Разведешься?

— Зачем? Это опасно, могут «десятилетку» отобрать. Если олух рыпнется — я на него в суд подам, на такие алименты нарвется, что мама не горюй. — Катя налила в заварочный чайник кипятку. — Ты-то разводишься?

— Не знаю.

И Марина рассказала, что звонила Денису, трубку не взял, труба с документами, собиралась денег ему предложить, вот только сколько?

Катя слушала, даже рот приоткрыла.

— Марин, ты что, дура — мужику деньги давать? Это они нам должны, а не мы им. Ладно, не дрейфь, будут тебе документы.

Марина улыбнулась:

— Ты что, их нарисуешь?

— Ага, нарисую, — буркнула Катя. — Смотри, как надо с мужиками разговаривать.

Ушла в комнату и вернулась с телефоном, в котором уже раздавались длинные гудки.