Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

Она опустилась, отступила назад и начала расстегивать пуговицы своей черной рубашки. Я зарычал, преследуя ее, позволяя змее во мне закрутиться в венах и взять верх. Я дал бы ей то, о чем она просила, и я знал, что она сможет это выдержать. Она была самым сильным существом, которое я когда-либо знал. Она пережила невыразимую боль и расцвела от этого, ее сердце было выковано в самом жарком огне.

— Тебе нужно выбрать безопасное слово, — сказал я, и ее брови изогнулись. — Я остановлюсь, как только ты его произнесешь.

— Хорошо, — вздохнула она, ее взгляд блуждал по моей обнаженной груди. — Шрам.

Я кивнул, ухмыляясь, когда приблизился к ней, оттолкнул ее руки от рубашки и расстегнул оставшиеся пуговицы. Она прикусила губу, когда я снял ее с нее и увидел бледно-розовый бюстгальтер, который подчеркивал ее сиськи и заставлял мой член подрагивать от желания.

Я наклонился ближе, провел ртом линию от ключиц между сисек до живота, опустился на колени, и от моего пирсинга по ее коже побежали мурашки.

Она со вздохом провела руками по моим бритым волосам, и я бросил лозу, которая оторвала их от меня и связала за ее спиной. Она вздохнула, когда я схватил ее юбку и стянул на бедра и вниз к лодыжкам. Я вытащил ее ноги из юбки и отбросил в сторону, а затем провел пальцами по задней части ее икр, наблюдая за своей королевой. Наклонившись вперед, я провел носом по ее трусикам и вдохнул ее пьянящий аромат. Она застонала, когда я втянул ее клитор через материал, а затем укусил достаточно сильно, чтобы она вскрикнула.

Когда я снова поднял на нее глаза, ее щеки раскраснелись, а глаза были полны плотского голода, который я хотел утолять в ней снова и снова.

— Будет больно, — предупредил я, и она ухмыльнулась, как кошка.

— Я хочу этого.

Я мрачно рассмеялся, поднялся на ноги и потащил ее обратно к моему столу, схватив за бедра. Я развернул ее, нагнул над столом и отпустил ее руки, чтобы она могла опереться на поверхность. Я перекинул лианы, чтобы захватить ее лодыжки и раздвинуть ноги пошире, привязав каждую к нижней части ножек стола. Я провел рукой по позвоночнику, подталкивая ее ниже, расстегнул лифчик, и она выпуталась из него.

Я прижался промежностью к ее заднице со стоном желания, показывая ей, как сильно я ее хочу, одним движением бедер. Она выругалась под нос, и я наклонился вперед, потянулся к ее груди и стал забавляться с сосками, сильно щипая их, а затем массируя, чтобы унять боль. Она стонала все громче и громче, пока я продолжал мучить ее, а ее задница терлась в ответ о мой пульсирующий член.

— С этого момента каждый раз, когда ты будешь шуметь, ты будешь наказана, — предупредил я, и она кивнула в знак согласия. — Отвечай мне вслух.

— Да, — задыхалась она.

— Что «да»? — я ухмыльнулся, поглаживая ее сиськи, ожидая, как она ответит на этот вопрос.

— Да, босс, — сказала она с сексуальным мурлыканьем, от которого мне стало еще тяжелее.

Я прорычал свое одобрение, а затем сильно ущипнул ее за сосок, заставив вскрикнуть. Я усмехнулся, отстраняясь от нее, и создавал с помощью магии земли длинный деревянный паддл. Ее задница была наклонена под идеальным углом, но эти маленькие розовые трусики нужно было убрать. Я потянулся к ее бедрам, потирая, чтобы ее влага покрыла мою руку через материал, и она отчаянно застонала, ее бедра покачивались, пока я мучил ее.

— Это два раза, — прорычал я. — Ты будешь отшлепана за каждое нарушение правил.

Я вцепился в ее трусики дернул, сорвав с нее и заставив ее задохнуться в тревоге, прежде чем она попыталась проглотить звук.

— Это три, — пробормотал я, и ее плечи напряглись в предвкушении, когда я провел паддлом по ее заднице. Мое сердце не переставало колотиться с тех пор, как я привел ее сюда, но теперь оно заработало в совершенно чужом для меня темпе. Если Элис наслаждалась этим, то я был самым удачливым мудаком в Алестрии.

Я отвел паддл назад и шлепнул ее, достаточно сильно, чтобы оставить ярко-розовый след на ее заднице. Она вскрикнула, а через секунду застонала, и мой член исполнил в штанах эквивалент танца счастья. Ее боль отозвалась в моей груди, и я застонал от ощущения, что мои магические резервы разбухают.

Во второй раз я шлепнул ее посильнее, а в третий она уже умоляла о большем.

— Не сдерживайся, — прорычала она, и я провел рукой по ее горящей попке, упиваясь ее болью и улыбаясь во весь рот.

— Как пожелаешь, детка, — засмеялся я и снова ударил ее достаточно сильно, чтобы остались синяки. Ее спина выгнулась дугой, и из нее вырвался чисто животный стон.

— Трахни меня, — потребовала она.

— Не ты здесь главная, детка, — напомнил я, просунув руку между ее ног и обнаружив, что она вся мокрая от желания. Чееерт.

Она выгибала шею и крутила бедрами, и я крепче сжал ее путы, чтобы убедиться, что она не вырвется. Я обвил еще одну лозу вокруг ее запястий, которая потянула ее вниз через стол, вытягивая ее руки перед головой.

— Знаешь, сколько раз я представлял тебя такой, Элис? — я ввел в нее два пальца, и она выругалась. Я положил паддл и в качестве наказания хлопнул ладонью по ее заднице. — Я хочу, чтобы твоя кожа окрасилась в розовый цвет от моих прикосновений, а затем я хочу успокоить всю твою боль, поглотить каждую ее каплю.

Я вынул пальцы из ее киски, и она застонала в отчаянии.

— Ты не очень-то спокойна, детка, — я шлепнул ее снова, и она по-прежнему стонала. — Тебе нужно научиться слушаться меня, — я создал в руке гладкую деревянную пробку и провел ею по ее влаге. Она задохнулась, когда я подтащил кончик к ее попке. Я колебался, ожидая, когда она произнесет безопасное слово, задаваясь вопросом, как далеко я смогу завести ее. Она ничего не сказала, и я решительно ввел ее в нее, и она безумно забилась подо мной, выкрикивая мое имя на