Война племен - Даниэль Зеа Рэй

что мы сделали. Но, если вы зашли так далеко и теперь готовы провести терраформирование, вы заслуживаете знать правду. Это, — женщина в униформе сглотнула, ей явно было тяжело говорить, — это сделали мы. Диссеминированный некроз — наша разработка. Нановозбудитель был создан в лаборатории на Пеленее за несколько месяцев до отправления Нексуса в эту экспедицию. Использование нановозбудителя позволяло провести зачистку рекомбинантов на любой территории: комната, корабль, город, планета. Инактиватор против нановозбудителя позволял остановить заболевание в первых двух стадиях и привести к полному или частичному выздоровлению, — женщина посмотрела куда-то в сторону и усмехнулась, — на третьей стадии применение инактиватора было бесполезным вследствие обширного поражения тканей, интоксикации и полиорганной недостаточности рекомбинантов. Это позволило нам ограничить создание систем типа «оборотень». И, если честно, — женщина осуждающе покачала головой, — стоило правительству гораздо дешевле. Нановозбудитель поражал только рекомбинантов. Обычные люди и оборотни были резистентны к нему. После успешной высадки на Тенову, мы запустили программу колонизации и начали обустраиваться. На постройку жилых комплексов ушел месяц. Рекомбинанты нам активно в этом помогали и, естественно, многие из них умирали. Мы утратили бдительность. Весь этот месяц, помогая нам, они готовились к восстанию. Мятеж рекомбинантов начался с северного поселения. Желая свергнуть власть законного правительства, к ним присоединились другие члены экспедиции. Мы приняли меры по предотвращению бунта, но как раз в это же время стороне сопротивления удалось перехватить данные о гибели Пеленеи. Они выложили в сеть всю информацию о взрыве, о потери связи с Пеленеей спустя сутки после отправления Нексуса, о гибели миллиардов людей и обвинили в этом правительство. Все поняли, что Нексус не сможет отправить сообщение о бунте, ведь сообщение некуда больше отправлять. Мы остались одни — последние представители человечества. И рекомбинанты ради нас умирать не хотели. Это послание стало катализатором. Рекомбинанты восстали в восточном, западном и южном поселениях. Многие люди их поддержали и все это превратилось в настоящую бойню. В центральном поселении находилась группа из семидесяти рекомбинантов, и мы приняли решение их использовать с целью подавления мятежа. Мы инфицировали их нановозбудителем и отправили во все четыре поселения. А сами, — женщина поджала губы, — сами мы закрыли ворота и ввели карантин. Оставалось выждать время, пока остальные рекомбинанты заболеют, и восстание само собой утихнет. Они действительно стали умирать. Их тела, пораженные неизвестной болезнью, в основном, сжигали. Но были и те, кто покинули свои поселения и погибли в пустоши. Спустя семь дней после запуска эпидемии среди рекомбинантов, мы получили первое сообщение об инфицировании обычного человека. Этот человек — представитель сопротивления — пережил бурю в пустоши. Его скафандр оказался поврежден. Соратники по оружию радушно приняли его в западном поселении. Спустя четыре дня он скончался, а признаки заболевания появились еще у двадцати человек. Очевидно, буря в этом уравнении мутации нановозбудителя сыграла ключевую роль. Источником распространения стали тела инфицированных рекомбинантов, погибших в пустоши. Нановозбудитель, не способный к самовоспроизведению во внешней среде, не стойкий в этой среде, приобрел способность к делению. Мы предполагаем, что такая мутация стала возможной благодаря воздействию следующих факторов: наличие новых углеродных соединений в грунте этой планеты, особый газовый состав атмосферы, воздействие электричества и, конечно же, присутствие человека. То есть, мутацию породила буря, в которую попал первый заболевший. Инфекция распространялась настолько быстро, что в течение двух недель вызвала пандемию. Мы отправили гонца на Авалон и передали с ним инактиватор, сказав что этот новый препарат должен помочь справится с неизвестным заболеванием. Авалон прислал электронное сообщение через два дня: наш препарат не подействовал. Мы поняли, что окончательно потеряли контроль над нановозбудителем. На фоне пандемии мятеж рекомбинантов превратился во всеобщее восстание. Люди и рекомбинанты штурмовали один комплекс за другим. Одной из их целей был перехват управления над орбитальной станцией Нексус, на борту которой находились арестованные руководители сопротивления и другие пленные. С целью предотвращения атак военизированных комплексов на Тенове, главнокомандующий успел отдать приказ о введении протокола «карантин» на них. Из-за блокировки сигнала силами сопротивления, приказ успел получить только Авалон. Это был полный провал. Управление над Нексусом было потеряно, и орбитальная станция начала входить в атмосферу. Главнокомандующий смог перевести управление в ручной режим, но не смог удачно посадить станцию. После крушения, мы потеряли связь с Нексусом. Мы понимаем, что если откроем ворота нашего поселения — погибнем все. На данный момент связь со всеми комплексами и поселениями на Тенове потеряна. Мы продолжаем удерживать оборону нашей стены.

Женщина вновь посмотрела куда-то в сторону. Грохот. Скрежет.

— Я заперлась в командном центре терраформирования. Снаружи вот уже трое суток идет бойня. Восстание рекомбинантов и сопротивления на Тенове не прошло для нас незамеченным, — женщина усмехнулась. — Люди думают, что свергнув правительство здесь, смогут спастись и стать свободными. Отдельные активисты организовали группы. Они пытаются общаться друг с другом на мало известном нам диалекте. Приходится постоянно переводить и это нас тормозит. Без рекомбинантов тяжело бороться…

Звук, похожий на удары в стену, заставил женщину вздрогнуть.

— Мы заранее собрали все запасные элементы питания здесь, на этом комплексе. Это была несанкционированная операция, но я хотела убедиться, что батареи останутся в целостности и сохранности. Без батарей нам здесь не выжить и никогда отсюда не улететь. Наше поселение — единственное в своем роде, и защищено лучше любого объекта, прибывшего на Тенову. Я взяла на себя ответственность за перемещение батарей сюда. И не прогадала. Знали ли мы, что все получится именно так? — женщина усмехнулась. — Конечно же, нет. Но для запуска терраформирования необходимо, чтобы все климаколы работали. Тридцать минут назад отдельные члены нашего экипажа примкнули к сопротивлению. Они захватили командный блок и прорываются к терраформеру. Если они попадут сюда, — женщина вздохнула, — и повредят его, всему человечеству конец. Я не могу этого допустить. В отсеках всего командного блока установлена новейшая система защиты. Эти помещения переживут направленный ядерный взрыв. К сожалению, у меня нет другого выхода, кроме как изолировать всех нас здесь и законсервировать командный блок. Я уничтожила все документы о распространении нановозбудителя, оставив только эту запись. Если все же кто-нибудь из моих людей, находящихся на поверхности, проговориться, последствия будут катастрофическими. Вид должен выжить. Любой ценой.

Удары в стену стали громче. Женщина достала из кобуры плазмар.

— Возможно, вы уже владеете той информацией, которую я вам предоставила. Возможно, я пролила свет на некоторые факты, о которых вы могли не знать. Но, если вы вошли сюда и получили доступ к этому сообщению, значит для человечества еще не все потеряно. Удачи вам. Командующий комплексом «Стеллар»,