Виридитерра: начало пути - Тери Ли

Повстанцы VIII

Мрачный день склонялся к еще более мрачному вечеру, когда Рогналль в своей комнате смотрел в окно. Свинцовое небо тревожно нависло над домом Скуггена, а воздух был заряжен как перед грозой. Это было совсем непохоже ни на день, когда они прибыли, ни на один из тех дней, что он провел в Клане Рек. Там тоже не всегда были погожие деньки, но Рогналль скучал по журчанию речной воды, по блестящей чешуе рыб, резко подпрыгивающих над водой, по запаху сырой земли.

Нет, в доме Скуггена было все не так плохо, несмотря на внешнюю мрачность крепости и опасности таящиеся вне ее стен, в Черном лесу. Вокруг дома Скуггена рыскали опасные твари, но Рогналль точно знал, что это место окружено магической защитой и хода им сюда нет. И как бы не выли огромные белые волки – старые боги Черного леса, – как бы не скреблись когтями по старому камню, проникнуть сюда они не могли.

Но там, в Клане Рек, он оставил своих самых верных, пускай и немногочисленных, друзей. Одно было хорошо: его единственная сестра Тристан последовала за ним. С детства Рогналль был закрытым и молчаливым. Всегда, когда с ним заводили разговор другие эльфы из Клана, мальчик искал глазами сестру, будто бы надеясь на немой совет, что ему дальше делать. Лишь немногие сверстники смогли пробиться сквозь его замкнутость и заслужить доверие. И оттого разлука с ними была невыносимой.

Тристан же быстро влилась в Эрмандад. Каждый день она проводила с Нану – женщиной-кошкой, зримым свидетелем того, как бывает опасна магия – и с этим странным Маркусом из Клана Гор. К последнему Рогналль относился с настороженностью. Он часто видел, как они с Тристан вступали в поединок, вот только вместо шпаг у них были припасены друг для друга не менее острые фразочки. Клан Гор не был дружественным для речных эльфов – эльфийские кланы в принципе враждебно относились друг к другу, – и потому для Рогналля оставалось загадкой, почему Тристан тратит так много времени на своего – фактически – недруга.

Когда-то давно все эльфийские кланы были едины. Это было еще в те времена, когда существовала единая эльфийская держава на далеком востоке, у подножия Драконьих гор. Столицей ее был невероятный город Аурусмур, которым был величайшим городом из всех тогда существовавших. Да и теперь многие города уступают ему в величии.

И правили эльфийской державой три выдающихся царя. Руины былого величия и сейчас остались там, как напоминание о том, насколько велика была эльфийская культура. Но все стало сложнее, когда люди набрались сил и создали свои первые государства. Эльфам нужно было защищаться, и последние три эльфийские царя так и не договорились о том, где стоит искать убежище. Царь Ловерк считал, что эльфам стоит укрыться в лесах, царь Фьеллат – в горах, а царь Ванн думал, что стоит искать спасения в кочевании по рекам. Так и разошлись последователи трех царей, и образовались три эльфийских клана. С тех самых пор – незапамятных, оставшихся в легендах – кланы недолюбливали друг друга.

За дверью послышался тихий шорох и какая-то возня, а затем послушался гневный шепот «Не вздумай играть со мной, девчонка» и более звонкий голос – Рогналль узнал в нем Тристан – «Даже и не думала». Рогналль насторожился, прислушиваясь к возне, но не успел даже подумать о том, чтобы подойти к двери, как она распахнулась и в комнату вошла растрепанная и раскрасневшаяся Тристан. За ее спиной стоял такой же растрепанный Маркус, и Рогналль недовольно нахмурился.

– А, ты здесь, братишка, – только и сказала она. – Я думала, что ты занимаешься с Нану.

Судьба Нану могла постичь и Рогналля, и потому женщина-кошка обучала его контролю над своей силой.

– Нет, она сказала, что на сегодня занятий достаточно, – безразлично ответил Рогналль, стараясь скрыть свою неприязнь.

Тристан обернулась к Маркусу, неловко улыбнувшись, эльф молча кивнул и скрылся из виду. Она плотно прикрыла дверь, о чем-то вздыхая, и повалилась на кровать. Рогналль встал со своего места и присел около нее.

– Мне не нравится, что ты так много времени проводишь с ним, – сказал он осуждающе. Рогналль нахмурился и плотно поджал губы, совсем как маленький ребенок.

– А как мне не проводить с Маркусом много времени, если он один из главных здесь? – оправдывалась Тристан, глядя в потолок.

– Ты проводишь с ним время не так… как проводят с кем-то главным, – тихо буркнул Рогналль, но Тристан его услышала и дала слабый подзатыльник.

– Я уже взрослая, – сказала она. – А ты бы лучше выходил во двор, чтобы заняться чем-то полезным, а не торчал тут. Члены Эрмандада теперь наша семья.

– Но я не просил этого! Я хочу просто вернуться в наш маленький дом в устье реки, чтобы папа снова водил нас на рыбалку, а брат по вечерам рассказывал свои небылицы. – Рогналль и не заметил, как на глазах выступили слезы.

Тристан поднялась и нежно обняла брата, поглаживая его по волосам.

– Шшш, ты же знаешь, – тихо прошептала она ему на ухо, – что мы больше не можем вернуться туда. Имперские маги узнали о нашей семье и потому пришли. Мы не можем доверять даже старейшине Аслог, пока не узнаем, кто рассказал имперцам про твой и Варна дар.

– Это не дар, это проклятие! Тристан… я иногда думаю, что я для тебя…

– Не смей произносить это слово, Рогналль, – предупредила Тристан.

– Обуза, что без меня тебе было бы лучше, – все равно закончил Рогналль.

– Это неправда и ты это знаешь, – серьезно сказала Тристан и еще сильнее сжала брата в своих объятиях. – Нам было тяжело, когда мамы не стало, а когда имперские пришли за папой и Варном … У меня остался только ты. – Она заставила Рогналля посмотреть на себя.

Мальчик молчал. Он бы очень хотел быть как все, чтобы с их семьёй не случилось это несчастье. Тристан тоже этого хотела. Она прижалась щекой к макушке брата и стала тихо напевать старую эльфийскую колыбельную, которую их мама пела для Тристан и не успела спеть для Рогналля. Жизнь их мамы унесла лихорадка, когда Рогналлю едва-едва исполнился годик, и совсем маленькая Тристан взяла на себя заботу о младшем брате.

Вскоре Рогналль уснул, и Тристан мягко уложила его в постель. Ему снился весь этот путь, пройденный от поселений Клана Рек до дома Скуггена, снилась Нану, обращающаяся в кошку,