О чем молчат боги - Юлия Цыпленкова

«Все таены находятся в левой части харата, – продолжал рассказывать мне Танияр. – У них дома выше, в два и три этажа. – Слово «этаж» он употребил, пользуясь языком моего родного мира, и я одобрительно улыбнулась. – На первом этаже находятся лавки, мастера живут и работают выше. В правой части стоит дворец каана, там же находится двор ягиров. Там же живут и важные люди тагана. А ученые мужи ставят дома там, где и таены, – в левой части. А между ними находится озеро Курменай».

– А курзым? – спросила я, и мне ответил Архам, не знавший, что я обращаюсь к его брату.

– Курзым там, – он указал влево. – Мы до него не дойдем, и не уговаривай.

– Хорошо, – хмыкнула я. – Курзым потом, а сейчас я хочу увидеть озеро.

– Увидишь, – усмехнулся деверь, и мы свернули направо, как и говорил Танияр.

Эта улица ничем не отличалась от предыдущей, разве что на некоторых крышах я увидела небольшие сады и заподозрила, что и это илгизиты перетащили в Даас, потому что дети Белого Духа в Дэрбинэ не ходили, а вот отступники в Курменай спускались. Различными были разве что наличники на окнах, скамеечки в тени деревьев, росших между домами, и двери. А люди в ярких одеждах превращали обычный день в нечто вроде праздника. Наверное, это было только моим внутренним ощущением, потому что для меня это и было маленьким празднеством. Я находилась там, куда давно мечтала попасть, я смотрела на то, что давно мечтала увидеть, а еще я становилась сопричастной самой истории Белого мира. И никто этого не знал, кроме двух мужчин, сопровождавших меня: один из плоти и крови, второй – незримый дух, чье тело в эту минуту находилось далеко от Курменая. Но все мы втроем были едины и связаны… Неисповедимы пути Белого Духа.

И чем ближе мы подходили к заветной цели, тем вновь быстрее билось мое сердце в предчувствии и ожидании чего-то невероятного, какого-то нового открытия, которое ждало впереди. Я даже приостановилась на минуту, продлевая этот миг предвкушения.

«Ну же, свет моей души, ты уже так близка», – подначил меня Танияр.

– Почему ты остановилась, Ашити? – спросил Архам. – Мы уже почти дошли. Или ты передумала?

– Нет, – я отрицательно покачала головой и решительно направилась туда, где посреди города находилось священное озеро, давшее название всему тагану и харату, а может, когда-то и всей земле, где жили племена и любимые дети Белого Духа.

Я решительно преодолела последнее расстояние и, выйдя за пределы улицы, остановилась и протяжно выдохнула:

– О-ох…

Мы оказались на большой площади, посреди которой разлилось идеально круглое озеро. Берега его были заключены в гладко обтесанные отполированные бортики. Эта площадь примыкала к скалам, и оттуда в озеро падал водопад, как рассказывали мне когда-то муж и деверь. Был он невысокий и шума производил мало. Но в его брызгах играла радуга, и это было чудесное зрелище.

– Только не суй в воду руки, – сказал Архам. – Это здесь считается преступлением.

Кивнув, я приблизилась к озеру и заглянула в каменную чашу, в которую оно было заключено. Вода была чистой, кристальной, но дна я не увидела, потому что под водной гладью… клубился туман. Белесая пелена под водой… удивительно! Я все-таки протянула руку над поверхностью.

– Ашити! – одернул меня деверь, но я отрицательно покачала головой. Руки в воду я опускать не собиралась.

– От озера идет холод, – сказала я самой себе.

После отошла назад на несколько шагов, прижала кончики пальцев к губам и взглянула на водопад. Что-то всё это напоминало, что-то невероятно знакомое. То, что я уже видела…

– Бо-оги, – протянула я. – Да это же…

– Что? – опять одновременно спросили братья.

– Это же… как же назвать… Это… Это Белый Дух! Не Он сам, а Его святилище, только жидкое, а не лед, как должно быть. Это мог бы быть савалар… или был савалар. Вот почему опустить руки в воду – святотатство, а искупаться и вовсе страшный грех. Вот почему за это карают смертью.

Я обернулась к Архаму, сияя торжествующей улыбкой. Он смотрел на меня с сомнением. После снова поглядел на водопад и на озеро.

– Почему так думаешь? – спросил деверь.

– Потому что именно так выглядело святилище в разрушенном саваларе, когда он был еще цел, и так выглядит святилище в пещере на священных землях. Мама водила меня туда, чтобы представить Отцу. Я уверена, что не ошибаюсь в своем выводе. Но… но почему же здесь вода не застыла? Может, Фендар знает? Архам, нам надо немедленно отправиться к нему, немедленно!

– Откуда в тебе столько любопытства? – изумился деверь.

– Я любознательна, – пожав плечами, сказала я и добавила: – Идем скорее.

Усмехнувшись, Архам покачал головой и ответил:

– Идем.

Бросив последний взгляд на то, что приняла за святилище Белого Духа, я направилась следом за братом мужа, даже не обратив внимания на остальное устройство площади. Впрочем, там особо ничего и не было. Беглым взглядом я успела ухватить деревья, рассаженные по периметру, и каменные лавки. Самой главной достопримечательностью здесь было озеро и водопад.

Однако я должна признаться, пропал у меня интерес и ко всему остальному Курменаю. Хотя нет, это утверждение несправедливо. Интерес не пропал, но притупился настолько, что всё прочее я готова была рассматривать много позже, да хоть в свой следующий приезд сюда. А сейчас меня занимало только три вопроса, и ответить на них мне мог Фендар, если он и вправду был настолько ученым: озеро, история после падения Белого мира и ирэ. И вот это-то затмило всё прочее. Потому теперь я шла гонимая жаждой знаний, но не исследовательским интересом к устройству древнего города и его порядкам.

Танияр некоторое время продолжал мне рассказывать о харате, но вскоре замолчал, мой рассеянный вид был лучшим доказательством отсутствия внимания. Что-то говорил и Архам, однако я мычала и кивала невпопад, потому замолчал и он. Теперь я находилась в плену собственных размышлений, оставив на потом все восторги и любопытство.

– Ашити, пришли.

Обернувшись, я обнаружила, что Архам остановился, а я в своей задумчивости прошла дальше. После повернула голову и посмотрела на дом, где, похоже, жил ученый Фендар. И вот теперь я более внимательно оглядела всю улицу, на которой мы находились.

– Ага, – сказала я самой себе, констатируя свою отвлеченность.

Длинные одноэтажные дома остались где-то позади. На этой улице одноэтажные строения