Фабрика гроз - Эльвира Барякина

Слушая Ивара, Пименов молча сжимал и разжимал свои огромные кулачищи.

— Тебя что, по башке ударили, пока ты на нарах сидел? — тихо пошипел он.

— Я не окончил! — рявкнул Ивар. — В этом деле есть еще пара интересных деталей. Ты сам систематически передавал в штаб Синего всю информацию о наших делах. Доносчиком выступала Снежана. Синий думал, что он подкупил ее, но на самом деле она действовала по твоему прямому распоряжению. Ведь ты с самого начала договорился обо всем с Хоботовым: он становится губернатором, прикрывает все твои грехи и, что самое главное, отменяет распоряжение Стольникова о запрете на этилированный бензин. Кстати, совсем недавно вы закрепили свой союз еще одной аферой: ты спас от уголовной ответственности его жену. Когда она кинулась к Хоботову за помощью, он сделал вид, что не намерен впутываться в ее проблемы. Но на самом деле он страшно испугался за свою репутацию… А ты через своих прокурорских дружков сумел отмазать Елену ото всех неприятностей. Тебе и самому было невыгодно, чтобы вокруг этилки поднялась шумиха…

— Что ты хочешь? — спросил Пименов, глядя на Ивара полными ненависти глазами.

— Я хочу получить нашу зарплату. Больше ничего. Ведь ты не собирался ее нам выплачивать, не так ли? Кстати, это Вайпенгольд тебя выдал. Помнишь, вы разговаривали с ним по телефону, когда он только-только вышел из психушки, и ты обещал ему изничтожить меня? Бедняжка так обрадовался, что не смог сдержаться и раструбил о твоих планах всему свету.

— Значит, ты хочешь денег и больше ничего? — нервно усмехнулся Пименов. — Допустим, я расплачусь с вами… А дальше что?

— Дальше? — Ивар пожал плечами. — Дальше делай, что хочешь. Я уезжаю и никогда не вернусь. Так что можешь спать спокойно.

— И ты даже не попытаешься раскрутить меня на нечто большее, чем ваша зарплата?

Ивар смерил его презрительным взглядом.

— Спасибо, я не бедствую.

— Я бы рад с тобой расплатиться, но, честно говоря, мне нечем…

— Борь, мне не десять лет. Готов поспорить, что ты прикарманил половину из стольниковского предвыборного бюджета. Так что давай расстанемся по-хорошему.

Пименов прикрыл глаза, просчитывая все «за» и «против». Постепенно лицо его просветлело. Видимо, он уже прикинул в уме, что он сделает с Алтаевым.

— Ну что ж… — проговорил он медленно. — Ты со мной решил играть в открытую, и я буду действовать так же. Денег ты не получишь. И у тебя есть только один выход: драпать из этой страны со скоростью света. Потому что как только ты выйдешь из этой квартиры, я позвоню всем, кому только можно, и, скорее всего, ты не доживешь даже до утра.

Ивар поднялся.

— Значит, не договорились.

— Значит, нет, — развел руками Боря.

Он открыл входную дверь.

— Пока.

В этот момент Алтаев кивнул кому-то в глубине подъезда.

— Ребят, заходите! С дипломатией ничего не вышло.

* * *

Через десять минут Ивар вышел на улицу с весьма пополневшей барсеткой под мышкой.

Внизу, в машине его уже ждали негативщики в полном составе: Боголюб, Никитин и Леденцова.

— Ну что? Мы богатые? — спросила она, как только Алтаев захлопнул за собой дверцу.

— Все в полном ажуре. Наши скрутили Борю и ждут дальнейших указаний. Ну что, господа, смею вас заверить, что если мы прямо сейчас не повыдергаем Пименову все зубы, он перебьет нас одного за другим. Вы бы видели его рожу — кровная месть до седьмого колена, не иначе. Так что надо действовать! Я еду к полпреду и описываю ему всю Борину подноготную, ты, Леденцова, двигай в ФСБ, а Боголюб — в прокуратуру.

— А я? — возмутился с заднего сидения Никитин.

— А ты приступаешь к своим прямым обязанностям: пишешь пресс-релиз и рассылаешь нашу новость по всем информ-агентствам. К завтрашнему утру мы сделаем такой скандал, что даже выборы затмим. Только знаешь что еще?

— Что? — живо отозвался Никитин.

— Не забудь передать эту информацию в штаб к Синему. Если только Хоботов почует, что запахло жаренным, он тут же забудет свое обещание насчет этилки и первым кинется клевать Пименова.