Фабрика гроз - Эльвира Барякина

— Эй, Алтаев! — позвала Леденцова Ивара, укладывающего вещи в большую коробку из-под принтера. — Когда приедем в Москву, можешь остановиться у нас с Боги. Мы с Килькой тоже к нему переезжаем. Так что будем жить большой дружной семьей с нетрадиционной ориентацией. А то, я думаю, Любка тебя на порог не пустит после всего случившегося.

В ответ Ивар как-то таинственно улыбнулся.

— Ладно, там разберемся.

Но Леденцовой хотелось прямого и честного ответа.

— Или ты решил остаться здесь со своей Тарасевич? — спросила она подозрительно.

Ивар покраснел и отвернулся.

— Посмотрим.

— Не-ет! Колись!

Никитин с Боголюбом побросали свои дела и тоже присоединились к глумлению.

— Ив! Ты же должен был устроить процесс сватовства!

— Молчит как партизан!

Ивар только отмахивался.

— Отстаньте от меня!

— Не отстанем!

— Дай нам хоть посмотреть на нее по-нормальному!

— Она придет провожать меня в аэропорт, — наконец признался Ивар. Только вы сразу не набрасывайтесь на нее!

— Мы будем просто подглядывать из-за угла, — тут же ответила за всех Леденцова. — И если что — сразу убежим, сверкая пятками.

* * *

Синий понятия не имел, как ему реагировать на все случившееся.

Он знал, что Хоботов ищет его по всему городу. Но о чем и как с ним говорить? Обвинять во лжи? Требовать объяснений? Или же наоборот поздравлять с победой?

Плюнув на все, Синий взял машину и направился в один из отдаленных заводских районов города. Там у него было очень важное дело.

Серый панельный дом, ободранный лифт, зарешеченный тамбур… На звонок вышла симпатичная женщина в тренировочном костюме, заляпанном чем-то белым.

— Э-э… Мне бы Марину, — смутясь, произнес Синий.

Женщина пропустила его в прихожую. В квартире пахло свежей побелкой. На полу стояли банки с краской и рулоны обоев.

— Ремонт затеяли, так что извините за беспорядок, — развела руками хозяйка. — Мариша! Мариш! К тебе пришли! — крикнула она.

— Кто? — донеслось из дальней комнаты.

— Вы проходите! — пригласила хозяйка Синего. — По коридору и налево. Обувь можете не снимать, у нас грязно.

Стараясь ни на что не наступить, он двинулся в указанном направлении.

Синий осторожно постучался в дверь с портретом Рики Мартина, вырезанным из журнала.

— Войдите!

Щеглицкая — в стареньком халатике и в косынке, — красила окно. Увидев Синего, она неловко спрыгнула с подоконника, уронила кисточку, да так и не стала поднимать.

— Ты?! — только и смогла проговорить она.

— Я соскучился, — объявил Синий и вытащил из-за спины пластиковую коробку с маленьким тортиком. — Вот принес тебе — ты же любишь…

* * *

Кристина ночевала у Ивара — среди разгрома, оставшегося после Любы. Ей долго не спалось — мечта о своем собственном видеоканале разлетелась в пух и прах, отснятые материалы безвозвратно сгинули, Софроныч обиделся и не хотел больше разговаривать… Что ж, оставалось надеяться, что Вогулина вновь возьмет Кристину на работу.

А еще Ив завтра уезжал, и от этого на сердце было немножко тоскливо.

Конечно же, она знала, что он вернется, но все-таки…

Оперевшись подбородком на ладонь, Кристина долго смотрела, как Ивар спит. Смуглые руки на фоне белой простыни. И тени под ресницами. Так красиво!

Среди ночи он проснулся.

— Ты чего не спишь?

Кристина пожала плечами.

— Понятия не имею. Знаешь, о чем я только что думала? Помнишь, ты говорил, что у тебя есть роман о революции? Дай почитать!

Ивар рассмеялся.

— Прямо сейчас?!

— Ага. Мне все равно не уснуть.

Поднявшись, он включил ей свой ноут-бук.

— На, если хочешь. Только учти, роман у меня длинный.

— Я справлюсь.

И теперь уже Ивар следил за ней: как ее глаза бегают по строчкам, как она прижимает ладонь к губам и тихонечко чему-то улыбается.

* * *

На бетонном заборе чернела огромная надпись «Месть за Хобота!» Кристина смотрела на нее сквозь огромное — от пола до потолка — окно аэровокзала. Жаль, конечно, что это было дело рук Ивара… Он и эти слова как-то совсем не сочетались. Ну да в любом случае выборы кончились, и все ушло в прошлое. Ивар уезжал.

Он стоял рядом и пока еще держал ее за руку. А через десять минут ему уже надо было идти на посадку.

— Ты твердо решил, что больше не станешь работать на выборах? — спросила она.

Ивар кивнул.

— Скорее всего.

— И чем же ты будешь заниматься?

— Тем, чем хотел. Буду писать книги.

— Здорово! У тебя очень хорошо получается. А эта твоя новая книга, она будет о чем?

— Ну я же тебе говорил: о сексе. Я уже даже конец придумал: «И жили они долго и часто…»

Кристина рассмеялась. За окном к зданию аэровокзала медленно двигался самолет какой-то допотопной конструкции.

Она порывисто обняла Ивара.

— Знаешь, — горячо зашептала она, — у меня две новости: одна хорошая, а другая плохая. С какой начинать?

Ивар поцеловал ее в висок.

— С хорошей.

Кристина скосила глаза на взлетную полосу.

— По-моему, такие самолеты не угоняют.

— А плохая?

— Но такие самолеты и не летают.

— Нет, они летают, — заверил ее Ивар. — Но всегда возвращаются. И возвращаются очень скоро.

Потом Кристина долго смотрела, как пассажиры поднимались на трап, как вся развеселая компания негативщиков махала ей, как трап отъехал, самолет развернулся…

Все это было новым и каким-то волнующим. Самолет убегал по взлетно-посадочной полосе, и с каждой секундой расстояние между ней и Иваром увеличивалось. Никто не знал, чем кончится вся эта история, и только одно было ясно: она обязательно кончится хорошо.

Самолет оторвался от земли и тут сотовый Кристины яростно запиликал.

— Кристинка! — закричал возбужденный голос Синего. — Ты где сейчас?

— В аэропорту, — улыбаясь, произнесла она.

— Что ты там делаешь?!

— Люблю.

— Кого? — не понял Синий.

— Тебя, старый эгоист! — рассмеялась Кристина. — Соньку, бабу Лизу… Всех…

— И его? — подозрительно спросил Синий, кажется, о чем-то догадавшись.