Жестокий трепет - Екатерина Юдина

Мне было трудно передать то, как Дилан смотрел на меня. Но настолько желанной, как в этот момент я себя еще не чувствовала.

— Мне нужно идти, — тихо прошептала, отводя взгляд. Почему-то мне было неловко смотреть на Брендона. Я даже почувствовала себя, как пять лет назад, когда рядом с ним сердце разрывалось на части.

— Да, знаю, — он наклонился и опять поцеловал. На этот раз в щеку, после чего прошептал на ухо: — Был рад тебя увидеть. Хотя бы на мгновение.

Я лишь кивнула, после чего пошла к выходу. Брендон остался в холле.

Садясь в машину, я кусала губы. Сердце стучало слишком быстро. Безумно. Черт раздери, что со мной происходит?

***

«Пригласишь меня к себе?» — от Брендона пришло новое сообщение. Весь день мы переписывались и вот я написала ему, что приехала домой.

«Конечно, нет. Я буду работать» — ответила.

«Постараюсь не отвлекать» — написал он мне.

Я решила пока что не отвечать. Мне нужно было переварить хотя бы то, что мы начали общаться. А еще то, что я постоянно проверяла телефон, смотря не пришло ли новое сообщение от Дилана.

Из-за этого даже толком работать не могла, из-за чего мои планы через пару дней увидеть Дерека, могли рухнуть.

Откладывая телефон в сторону, я задумалась, может, все же познакомить Брендона с нашим сыном?

Я тут же качнула головой. Я еще плохо знала Дилана и его намерения. Только если я уверюсь в том, что он не плохой, тогда познакомлю.

Я так и не ответила Брендону на сообщение. Решила, что, если сделаю это, работать так и не смогу. А мне следовало заняться делами. Срочно.

***

Рано утром я приняла душ и вылила на себя приличное количество духов. Запаха Брендона и так не должно было остаться на мне, но я решила перестраховаться.

После этого поехала к офису корпорации Диланов. Там меня сразу отвели в кабинет Генри.

Заходя в помещение, я окинула мужчину взглядом. Он практически не изменился. Разве что седины немного прибавилось. А так он был все таким же огромным и суровым.

— Доброе утро, мистер Дилан, — сказала ему, заходя в кабинет.

Генри поднял взгляд и посмотрел на меня. Пристально. Слишком внимательно.

— Ты сильно изменилась, — сказал он, указывая мне на кресло. Я села в него. — Но все равно не скажу, что рад тебя видеть.

Я еле заметно опустила веки. Генри задал темп нашего разговора и я его тут же уловила.

Я уже давно отделилась от Диланов. Пять лет назад они стали для меня никем. Но из-за того, что у меня практически не было взаимодействий с Генри, так же почти не имелось плохих воспоминаний о нем. Этот мужчина, против воли, для меня оставался все тем же любящим отцом. И лишь одной фразой он все это разрушил. Хоть и, конечно, это не давалось легко.

— Может, в таком случае, не следовало назначать встречу? — спросила. — Зачем вы себя так мучаете?

— К сожалению, я был вынужден это сделать. Нам с тобой нужно обсудить некоторые моменты.

Я посмотрела на наручные часы. Через полчаса мне следовало ехать в здание проведения вечеров фондов. Шло приготовление к третьему мероприятию.

— Внимательно вас слушаю, мистер Дилан.

— Тебе не следовало возвращаться в этот город.

— Вы назначили встречу, чтобы сказать мне это?

— Не только. Но именно твое возвращение является эпицентром проблемы. Мне уже известно о том, что ты сказала моей семье и чего требуешь от моей жены.

— Я в этом городе по работе, мистер Дилан. Касательно вашей семьи и, тем более, жены — я желаю лишь одного. Чтобы они перестали распускать грязные слухи, которые могут бросить тень на мою семью. На этом все. Мы расходимся в разные стороны. Но, если даже это для вас является проблемой, значит, вы еще хуже, чем я могла себе представить.

— Мне все равно какого ты мнения обо мне. Меня волнует лишь моя семья и ты пожалеешь, если не оставишь мою жену в покое.

— Я сделаю это, как только она признается, что лгала.

— Она не обязана этого делать.

— В таком случае, я не обязана оставлять ее в покое, — сказала, не уточняя, что вообще-то я ей ничего не делала.

— Нет, ты это сделаешь, иначе я собственными руками испорчу твою жизнь.

— И каким же образом вы это устроите? — я еле заметно наклонила голову. Говорила спокойно. Даже холодно, но ситуацию оценивала трезво. В частности то, что Генри был серьезен и от него исходило нечто опасное.

— Ты говоришь, что Айрис пускала какие-то там слухи, которые могут бросить тень на твою семью. Значит, я буду бить именно по тебе. Чтобы ты стала позором Фоксов.

— Объясните, мистер Дилан. Я жажду подробностей.

— Не забывай о том, что ты долгое время была недоразвитой.

«Недоразвитая»… Давно я этого не слышала. От Генри вообще впервые. Но это слово все же неминуемо пробуждало далеко не самые приятные воспоминания. И все они касались Диланов.

— Ты была калекой.

— Благодаря вам, — мрачно произнесла. — Вы не подали в детдом соответствующие документы, из-за чего меня лечили запрещенными для омег лекарствами.

— Мне все равно. Но ты хочешь, чтобы Айрис это признала. Если она это сделает, нам уже нечего будет терять. На тебя будет подано заявление на проверку психического здоровья.

— Вы это серьезно говорите? — мои губы скривились и я даже подумала, что Генри не в себе.

— Уже доказано, что годами ты была с задержкой в развитии. Об этом говорит даже твое запоздалое пробуждение, но, кто знает, может, ты все еще идешь с умственной задержкой. Может, ты ненормальна. Возможно, даже опасна для людей.

Мужчина пододвинул вперед какие-то бумаги. Я взяла их, стараясь не показывать того, что ладони дрогнули от гнева. На этих листах были вырезки из моего личного дела. Еще со школьных времен. И я прекрасно знала, что там написано.

Когда я училась на первом году старшей школы, одна девчонка подралась с моей одноклассницей. В итоге произошел несчастный случай и моя одноклассница осталась с сильными увечьями. И это скинули на меня. К сожалению, мне пришлось принять вину. Я была затравленной и понимала, что, если этого не сделаю, та девчонка меня просто подловит после школы и расцарапает лицо пилочкой для ногтей. Может, она сделала бы что-нибудь другое, но, зажав меня в уборной, она твердила именно про пилочку, которой выколет