Сверкающая надежда - София Лилли

Было очень холодно, и я чувствовал, как по моей коже бегут мурашки. Мы все были одеты в экипировку, но без майки, не говоря уже о коньках, лезвия которых сейчас точили на арене.

— Вот черт. — Проворчал я, увидев отца Луны, который шел по кампусу и направлялся в нашу сторону.

— Я обычно так реагирую, когда вижу его команду, но он тоже отстой.

Картер и остальные посмотрели в ту же сторону, что и я.

— Его команда?

— Тренер Бейкер? Тренер «Чикагских белых медведей»?

Картер посмотрел на меня, подняв брови, как на идиота.

Генри тушил кончик сигареты о решетку над мусорным баком, а мы смотрели, как тренер Бейкер, или отец Луны, подходит к нам все ближе и ближе.

— Интересно, почему тренер «Медведей» шел к нам?

— Уэстон, верно? — Он пожал мне руку, и я кивнул в ответ на его вопрос.

— Рад снова тебя видеть.

Я заставил себя улыбнуться в ответ на его слова.

— Увидимся на арене позже. Жду с нетерпением.

Не я.

— С удовольствием. — Сказал я принужденно и с такой иронией, что она почти сочилась из моих пор. Я бы с удовольствием дал этому ублюдку в морду, но это и близко не сравнится с тем, что он сделал с Луной год назад.

— Познакомьтесь с папой Луны. — Представил я своих друзей мужчине, который вошел в ледовый дворец через стеклянные двери.

— Ну, это лучше, чем любой боевик. — Прокомментировал Генри.

— Не увлекайтесь. Fast and Furious остается лучше этого. — Сказал Чарльз.

— Согласен, но ничто не сравнится с величайшим шоуменом. — Присоединился Картер, а у меня в голове крутилось только одно.

Я должен был увидеть Луну до начала игры.

— Боже, да ты так же, как и Пейсли уязвлен этим фильмом. — Шипел Чарльз и закатывал глаза.

— Мне нравится быть фанатом.

Мы все сидели в раздевалке, и до нас доносился шум с арены.

Атмосфера в раздевалке была напряженной. Тренер вышагивал по прорезиненному помещению, и всякий раз, когда он менял направление, подошвы его ботинок скрипели по полу.

Я еще не видел Луну, и внутри меня все сильнее разгоралось желание увидеть ее, потому что мне так много нужно было ей сказать, и что-то внутри меня хотело убедиться, что она действительно здесь.

После того как его мощный голос наполнил комнату, тренер еще что-то обсудил с персоналом и закончил с объявлением. Зная, что все вот-вот начнется, и чувствуя давление со стороны тренера, я снова начал злиться на то, что не найду среди всех людей своего отца.

Но рядом со мной сидела Луна.

Именно для нее я сегодня играл.

— Что случилось, Уэс? — Спросил Тревор, сидя у выхода из кабинки и постукивая правой ногой по полу.

— Мне нужно увидеть Луну.

— Сейчас? — Спросил он в шоке, оглядывая меня с ног до головы, чтобы показать, что это не сработает, особенно в полном снаряжении. Не хватало только шлема и хоккейной клюшки в руке.

— Я серьезно к этому отношусь. Я не собираюсь ступать на этот чертов лед, а тем более выходить на него, если я не увижу Луну первым. — Нервно сказал я, чувствуя, как потеют ладони в перчатках.

— Ты что, дурак, что ли? — Шипел капитан.

— Ты можешь сказать ей все, что захочешь, после игры, Синклер. — Вмешался мой тренер, закончив обсуждать что-то с сотрудником, который носил гарнитуру и отвечал за технику на ледовой арене.

— Нет, он не может. — Присоединился Картер, и я посмотрел на него, когда он кивнул мне через шлем, который уже был надет.

— Я сейчас выйду из раздевалки на пять минут и не буду ничего слышать.

Тренер серьезно посмотрел на меня, прежде чем покинуть раздевалку.

— Спасибо, сэр. — Сказал я ему вслед.

Я прошел через раздевалку к выходу, который вел на арену. Шум становился тем громче, чем ближе я подходил к двери, последней, отделявшей арену от меня.

Я знал, что Луна сидит рядом с выходом из раздевалки, чуть выше, потому что Генри, Тревор и я получали билеты для наших девочек.

— Луна? — Позвал я ее, ударяя по металлическому ограждению клюшкой, которая была у меня на вытянутой руке.

Она повернулась ко мне, когда Люси постучала ее по плечу, и я отмахнулся от нее, когда она растерянно посмотрела на меня. Я махнул ей рукой, и она, протиснувшись сквозь людей, побежала вниз по лестнице к людям, стоявшим в первом ряду, очень близко ко льду перед прозрачными пластиковыми панелями и барьером.

Охрана в неоново-желтых куртках пропустила ее через ворота, и она встала передо мной.

Она была еще ниже, когда стояла передо мной, когда я был в коньках.

— Привет. — Я коротко поцеловал ее.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть в раздевалке вместе с остальными? — Спросила она, все еще с тем же растерянным и удивленным взглядом, который она только что бросила на меня.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Мое сердце бешено колотилось и стучало во всем теле.

— Мне тоже. — Усмехнулась она.

— Твой папа здесь. — Сказали мы оба одновременно, удивленно глядя друг на друга.

— Что? — Потрясенно пробормотал я, вглядываясь в шумную толпу.

— Он сидит там.

Я проследил за пальцем Луны, указывающим на первый ряд, откуда мой папа смотрел на каток.

Мой папа был здесь.

Мой папа сидел в первом ряду, и он собирался посмотреть, как я играю.

— Как?

— Ария сказала мне, что она подслушала, что твой папа отменил игру. Поэтому я зашла к тебе домой, а потом поговорила с ним. — Начала говорить Луна.

— Я люблю тебя.

Это вырвалось у меня.

Это был идеальный момент, и я понял это, когда она посмотрела на меня, широко улыбаясь, и ее глаза сверкнули.

Она упала мне на шею и поцеловала меня.

— Я тоже тебя люблю. — Дышала она мне в губы. — Я знаю, что мой папа здесь. Он столкнулся со мной раньше, но сейчас это не имеет значения. — Сказала она.

Раздался вой сирены, и люди на трибунах зааплодировали.

— Приготовьтесь к игре «Истбургских дьяволов» против «Белых медведей Чикаго» через десять минут.

Прозвучал мужской голос из динамиков, и это была смесь громких возгласов и хлопков.

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас вышел на лед и выебал команду соперников. — Пробормотала Луна твердым тоном, глядя на меня своими карими, сверкающими глазами.

— Я заставлю эту команду проиграть и буду трахать тебя потом до тех пор, пока ты не увидишь звезды. —