Морально противоречивый - Вероника Ланцет

Немного неуверенная, я иду сзади, открывая один подарок за другим. Они подумали обо всем, от книг до одежды, даже про косметику. И когда я смотрю на личные записки, прикрепленные к каждому подарку, то не могу не почувствовать тепло в сердце.

Вот что значит иметь семью.

— Спасибо. Вы даже не представляете, как много это значит для меня, — добавляю я после того, как мне удается взять слезы под контроль.

— Я рад, что тебе нравится, Сиси, — отвечает Марчелло, выглядя немного неловко.

Мы садимся за стол, и два официанта подходят, чтобы обслужить нас. Я располагаюсь между Клаудией и Венецией, а Лина и Марчелло сидят рядом друг с другом.

От меня не ускользают ни их взгляды, ни скрытые прикосновения под столом. Возможно, я не так часто бываю в доме, но очевидно, что Лина и мой брат прекрасно ладят.

Более чем прекрасно.

Марчелло смотрит на Лину так, словно мир начинается и заканчивается ею, с нежностью, так не похожей на ту, которую я успела узнать. И Лина, похоже, тоже не застрахована от этого, если судить по ее румянцу.

— Твоя мама выглядит счастливой, — шепчу я Клаудии, и она широко улыбается.

— Она счастлива, не так ли? Мне тоже нравится Марчелло. Он хорошо ко мне относится.

— Я счастлива, — говорю я, взъерошивая ее волосы.

Хотя Марчелло не всегда склонен к эмоциональным проявлениям, у него, по крайней мере, есть эмоции. В отличие от определенного человека...

Не будем об этом.

— Он тоже помогает мне с учебой, — говорит Клаудия, и впервые я замечаю намек на счастье в ее лице.

Я так рада, что она выбралась из Сакре-Кёр до того, как они нанесли ей какой-либо долгосрочный ущерб, как это случилось со мной. Лина очень настойчиво добивалась профессиональной помощи после инцидента с отцом Гуэрра, и, глядя на ее беззаботное выражение лица, это определенно принесло свои плоды.

Больше разговоров, и беседа течет комфортно, каждый вносит свой вклад в общую атмосферу за столом. Даже Венеция, которая обычно замкнута, принимает участие и даже подшучивает над Клаудией.

— Ты уже думала, что хочешь делать дальше, Сиси? — спрашивает Марчелло, и я быстро моргаю, его вопрос застает меня врасплох.

— Марчелло! Это же ее день рождения! Иногда ты слишком бестактен, — Лина легонько ударяет его по плечу, качая головой. Он хмурится, быстро поправляя, что это не было его намерением поставить меня в неудобное положение.

— Мне интересно, есть ли у тебя какие-нибудь интересы, которые ты хотела бы изучить. Мы можем устроить тебя в колледж, если ты этого хочешь, — продолжает он, и мне становится немного неловко от того, что меня поставили в тупик.

По правде говоря, я не слишком задумывалась о том, чем хочу заниматься. Еще в Сакре-Кёр у меня было миллион идей, я придумывала бесчисленные сценарии того, что бы я сделала, если бы могла. Но теперь, когда я действительно могу, ни одна из них не кажется мне даже отдаленно привлекательной.

Это все его вина.

— Мне нравится работать следователем, — наконец говорю я.

Сопровождать Влада повсюду, пока он искал улики для своих сестер, было очень увлекательно. Находить их и складывать воедино, чтобы получить общую картину, до странности приятно, и я бы не отказалась заниматься этим и в будущем.

— Правда? — Марчелло улыбается. — И что же ты задумала? — спрашивает он, делая глоток вина.

— Может быть, детективная работа, — я пожимаю плечами, — я читала о ФБР, — продолжаю я, и Марчелло поперхнулся своим вином.

— Детективная работа, — повторяет он, бросая боковой взгляд на Лину. — Лина, ты объяснила Сиси, чем занимается наша семья?

Лина кивает.

— Да, она знает.

— Тогда не думаешь ли ты, что это будет... так сказать, конфликт интересов? — спрашивает он, заставляя себя улыбнуться.

Я держу себя в руках, стараясь не рассмеяться.

— Ты был адвокатом, — указываю я.

— Да, но адвокаты могут быть..., — он запнулся, неловко переглянувшись между Клаудией и Венецией, — и по другую сторону закона.

— А разве детективы тоже не могут быть по другую сторону закона? — нахально отвечаю я, наблюдая за тем, как Марчелло пытается найти ответ, тем более что он, похоже, обеспокоен тем, что Венеция и Клаудия слышат его ответ.

Я достаточно наблюдала за взаимодействием Влада с законом, чтобы знать, что грязные копы есть везде. У него даже есть игра, в которую он играет с полицией Нью-Йорка, о чем он мне с удовольствием рассказывал. Каждый раз, когда в городе появляется новый детектив, Влад любит издеваться над ними и проверять их лояльность, предлагая им искушение и ожидая, не сломаются ли они. Более чем в половине случаев они ломаются, что говорит о честности людей, когда в дело вступают стимулы.

— Ты хочешь стать детективом по ту сторону закона? —Марчелло поднимает на меня бровь.

Я пристально смотрю на него, не зная, как раскрыться.

— Мне не особенно важно, на чьей я стороне, — признаюсь я, — это все равно следственная работа. Правда, меня интересуют убийства, — добавляю я неуверенно, — и если учесть, что умирают как хорошие, так и плохие люди, разве имеет значение, на чьей я стороне?

— Интересный подход. Имеет ли что-нибудь из этого отношение к тому, что произошло в Сакре-Кёр? — продолжает он, а Лина поджимает губы и смотрит на него взглядом, который говорит: «Брось это».

— Отчасти, — отвечаю я. Это первый настоящий разговор с Марчелло, и, хотя он ставит меня в тупик, но я не могу не радоваться, что он, по крайней мере, относится ко мне как к взрослой. — Это, конечно, пробудило мой интерес, — говорю я, делая глоток воды.

— Если ты серьезно настроена, то я могу направить тебя в нужное русло. Адриан, мой лучший друг, имеет опыт работы в полиции, — комментирует он, когда приносят следующее блюдо.

Когда мы уже собираемся приступить к еде, звук чьих-то хлопков привлекает наше внимание ко входу.

— Какая большая счастливая семья, — Влад хлопает в ладоши, медленно приближаясь к столу.

Я все еще держу в руках столовые приборы, когда вижу единственного человека, которого не ожидала увидеть здесь сегодня вечером.

— Влад, — бормочет Марчелло, его челюсть стиснута, все тело напряжено.

— Вечеринка, — присвистывает он,