Горькие яблоки - Оксана Олеговна Заугольная

— Госпожа, вы вернулись! — Ирена-старшая всплеснула руками, осторожно спускаясь по ступенькам. И как она так быстро оказалась здесь? Не иначе как почувствовала, что в дом кто-то проник. — А мы вас ждали только завтра!

— Ждали? — усмехнулась Радослава, вспомнив, как Мейнгрим отправлял его будто на смерть, а сам тотчас утешился гостьей.

— Не сомневайтесь даже, госпожа, — замахала на неё Ирена, отводя глаза. И Радка, собиравшаяся расспросить её про Лотту, решила сделать вид, что ничего не знает. В конце концов, Ирена не виновата во всех интригах хозяев, чего с неё спрашивать!

Правда, скоро она пожалела о своем решении. Она только-только успела позавтракать с Фабусем прямо в его детской и начала расспрашивать его о прошедшей без неё недели, как к ним ворвался Мейнгрим. И когда успел вернуться!

— Ты здесь, — произнес он таким тоном, словно сам до конца не верил.

— Да, — сухо ответила Радка, досадуя, что не попросила Ирену держать язык за зубами. Этот день ей хотелось провести с сыном, а не решать, хочет она узнать что-то про Лотту или нет.

— Мы должны поговорить, — не терпящим возражения тоном заявил Мейнгрим, опираясь о косяк. Дышал он тяжело, словно бегом поднимался до детской. Хотя, может, так оно и было.

Обычно Радка послушно соглашалась с его требованиями, право слово, проще согласиться, чем спорить, разве нет? Но только не сейчас.

— После обеда, — также сухо пообещала она. — Сейчас я побуду с сыном.

Мейнгрим было открыл рот, чтобы возразить, но только молча кивнул и осторожно опустился на пол рядом с дверью. Там он и просидел до самого обеда и ни слова не произнес, когда Ирена принесла блюда с рагу прямо в детскую. А та, нимало не смутившись, сходила и принесла еще одну тарелку для него. И помешанный на этикете Мейнгрим без лишних слов спокойно ел, сидя на полу и управляясь одной ложкой.

Рада уже решила, что закроет глаза на гостью, которая к тому же убралась до её возвращения, но тут вмешался Фабусь.

— Папа Грим, — позвал он. — А тетя Ло еще приедет?

— М-м, — промычал Мейнгрим.

— Так, — Радка отставила почти пустую тарелку, стряхнула в неё крошки и поднялась на ноги. — Ты водил эту Лотту к моему сыну?

— Да она сама, — начал оправдываться муж прежде, чем сообразил, что она спросила. — Откуда ты знаешь?

— Ты не слишком скрывался, — буркнула Радка, её наконец нагнали ревность и злость. — Весь город видел тебя с Лоттой. Но я надеялась, что ты хотя бы оградишь Фабуся от общения со своей… своей…

Она запнулась, не зная, что сказать. Да еще и при сыне.

— Со своей мачехой, — за неё закончил Мейнгрим и устало потер лицо. — Радослава, нам правда нужно поговорить.

А Радка уже не слышала его, уцепившись только за первые слова. Мачехой? У него была мачеха? Да она понятия не имела, успокоившись на том, что мать из багряных и давно умерла. Если уж на то пошло, ей и одной Евы хватало в родственниках, чтобы думать об этом. Конечно, клан синих был довольно обширным, но сам еще довольно юный глава Мейнгрим совершенно не общался с большинством родных, и Радка привыкла к этому.

А сейчас ей хотелось плакать от того, что она не узнала ничего о Лотте, и смеяться от того, что её опасения оказались напрасными. Да что с ней такое?

— Пойдем, — Мейнгрим кивнул ей на дверь, а сам присел на корточки рядом с Фабиушем. — Ирена сейчас придет, ты посидишь один?

Радка только подивилась тому, как по-взрослому спросил он мальчика, и Фабусь также по-взрослому кивнул, но всё-таки не удержался:

— А тетя Ло…

Мейнгрим усмехнулся.

— Ты ей тоже понравился, парень, — ответил он. — Так что, невзирая на любые мои протесты, она обязательно приедет снова.

Он тяжело поднялся на ноги и, не оглядываясь, пошел к двери. Радке ничего не оставалось, как последовать за ним.

Так молча они дошли до кабинета в другом крыле. Радослава вздохнула. Как проще было в то время, когда у неё не было допуска сюда! Она могла воображать что угодно, а не разговаривать. Когда она говорила Еве поговорить с братом, ей казалось это простым и понятным решением, но сейчас она отдала бы многое, чтобы избежать этого разговора.

— Я рад, что ты вернулась с острова, — произнес Мейнгрим, когда дверь кабинета за ними закрылась. Он медленно прошел и сел в кресло, второе появилось рядом с Радой, и ей пришлось усесться тоже.

— Это потому, что я не была там, — не в привычках Рады было ходить вокруг до около. И, пока Мейнгрим удивленно хлопал глазами — удивить его, дорогого стоило. Жаль, что прочувствовать это времени не было! — рассказывала, где она была на самом деле и почему.

— Ведьма, — только и пробормотал он, услышав версию, которую она скормила Розе про Лотту.

А вот дальше слушал молча, только сильнее стискивал пальцы на подлокотниках. Во время рассказа о визите Барвинка он так сильно сжал их, что подлокотники затрещали. Казалось, он с трудом удерживается, чтобы не подняться и не выйти.

Радка же не могла остановиться, словно её прорвало. Она хотела рассказать обо всем, что пережила за эту неделю. Только об одном она не упомянула — о том, что Ева была не права, и сейчас Рада носит наследника Мейнгрима. Поговорить об этом они успеют и позже, по тому времени, когда она ждала Фабиуша, Радка помнила, что заметно это станет нескоро, тем более такому человеку как её муж.

Когда она закончила рассказ и с наслаждением выпила воду, что подал ей Мейнгрим — откуда только взял! — муж еще некоторое время молчал, уставившись в одну точку. Сама же Радка, освободившись от накопившихся секретов, почувствовала себя неуютно. Она поболтала ногой, разглядывая сбитый носок туфли, потом разгладила складки платья. Когда она уже собралась встать и пройтись по кабинету, Мейнгрим наконец отмер.

— Теперь я понял, как они это делают, — пробормотал он, почесывая подбородок. — Но не понял, что именно.

— Может, ты расскажешь мне? — Радка снова разгладила складки. Конечно, её немного успокоило то, что смерть ей не грозит, но исчезнуть так, что потом тебя не то что не