Все, что мне нужно - Э. Сальвадор

присылают мне ненавистнические сообщения и не оставляют неприятных комментариев, мне бы хотелось получить новых клиентов. К сожалению, это происходит очень медленно. Слишком медленно, чтобы работать только в музее, пока чудесным образом не найду новых клиентов.

Открывая приложение, переключаюсь на свой бизнес-аккаунт. Клянусь, моя челюсть падает на пол, и если бы могли, мои глаза вылезли бы из орбит. Когда я в последний раз проверяла учетную запись, у меня едва была тысяча подписчиков, но сейчас около четырех тысяч, и они все еще продолжают приходить. Если этого недостаточно, чтобы шокировать, я еще больше потрясена, когда вижу, что причина увеличения числа моих подписчиков и притока сообщений связана с публикацией, в которой меня отметил ТиДжей.

Не уверена, когда он сфотографировал мою стену или когда он стоял перед моими картинами. ТиДжей несколько раз приносил свою камеру, но я не придавала этому большого значения. Я думала, он делает домашнее задание.

Кара: Он попросил меня сфотографироваться. Теперь все это имеет смысл.

Дейзи: Черт, он действительно пытается искупить свою вину. Все еще в моем списке дерьма, но он определенно больше не номер один.

Кара: Он не только пытается искупить свою вину, но и пытается что-то доказать…

Дейзи: Я так рада, что ты думаешь о том же, что и я.

Я: Прекратите.

Дейзи: Что прекратить? Это так очевидно!

Я: Нет, мы туда не пойдем.

Кара: Да, мы идем! Он так очевидно говорит об этом, как ты до сих пор этого не видишь?

Я: Я закончила этот разговор.

Дейзи: Это не так! И раз уж мы заговорили об этом, нам нужно обсудить ОГРОМНОЕ сексуальное напряжение.

Я: *закатываю глаза эмодзи*

Я: Ребята, вам что-нибудь нужно из магазина?

Кара: Ой, посмотри на себя. Отрицание в лучшем виде.

Дейзи: Приготовь что-нибудь, чтобы отпраздновать!

Я роняю телефон в сумочку, пытаясь сдержать улыбку, но трудно укротить ее, когда причина находится в нескольких часах езды.

Баскетбольная команда уехала на Invitational22, а в этом году она пройдет в Лас-Вегасе. Они ушли с прошлой среды и вернутся только завтра, накануне Дня Благодарения. В тот же день, когда он вернется, мы отправимся во Флориду. Я нервничаю. Я впервые встречусь с его семьей и пробуду там четыре дня.

Я продолжаю думать об этом. Поначалу все было неплохо, но потом мои мысли вышли из-под контроля. Что, если они не так хороши, как кажутся? Что, если они такие же, как мои родители? Что, если они поймут, что сожалеют о том, что пригласили меня к себе, и выгонят? Что, если они подумают, что я пытаюсь использовать ТиДжея ради внимания и денег?

Смешно думать об этом, учитывая, что они заплатили за мой билет на самолет, несмотря на то, что я сказал ТиДжею, что могу за него заплатить.

О Боже, а что, если я допущу ошибку?

Трепет сильно бьет меня по лицу.

— Привет.

Веселый голос вырывает меня из раздумий, напоминая, что я в продуктовом магазине и в панике посреди прохода с чипсами.

Я узнала этот голос. В ужасе поворачиваюсь, наклеивая на лицо улыбку.

— Привет.

— Как ты? Прошло много времени, — улыбается Алексия, перебрасывая шелковистые черные волосы через плечо.

— Да, это так.

Последний раз мы виделись на Хэллоуин. Я видела ее в кампусе, но она всегда проходила мимо.

Ее взгляд скользит по моему телу, останавливаясь на пятнах сухой краски на моем джинсовом комбинезоне.

— Я понятия не имела, что ты такая талантливая. Я видела работу в аккаунте TД и была впечатлена. Это на самом деле очень хорошо.

Есть что-то особенное в том, как она это говорит, но я говорю себе не думать слишком много. Может быть, она просто ведет себя хорошо.

— Спасибо.

Я ослабляю натянутую улыбку на своем лице.

— Я также видела, что число твоих подписчиков выросло с тех пор, как ТиДжей упомянул тебя. Сколько их было? Восемьсот двадцать или около того?

Киваю, желая спросить, откуда она знает точное число, но, прежде чем успеваю кивнуть, Алексия продолжает.

— Я говорила тебе, как здорово иметь на своей стороне кого-то вроде ТиДжея. Знакомство с ним откроет много дверей. Сказать ему опубликовать твой пост было умно.

— Я ничего ему не говорила, — отвечаю я, изо всех сил стараясь сохранить улыбку.

— Ой, — ее брови поднимаются, как будто она искренне удивлена, что он сделал это без моей просьбы. — Тебе обязательно стоит сказать ему, чтобы он чаще публиковал о тебе, чтобы люди не забывали, кто ты.

Алексия выпрямляется, расправляет плечи и широко улыбается. Ее взгляд кажется покровительственным, и она почти пытается оценить меня.

Я ненавижу конфронтацию. Кара и Дейзи в этом преуспевают, а я нет. Мои ладони становятся холодными и липкими, а сердце всегда чувствует, что вот-вот взорвется. И я ненавижу последствия этого, потому что слишком много обдумываю все, что сказала. Я ненавижу проходить этот цикл, поэтому делаю это редко.

Но сейчас это исключение.

— Я знаю, что между тобой и ТиДжеем что-то происходит, и что бы это ни было, не хочу в этом участвовать.

Она горько усмехается.

— Я всего лишь пытаюсь быть с тобой вежливой. Это не имеет ничего общего с тем, что мы с ТиДжеем трахаемся. Если у тебя проблемы со мной, то боюсь, что у тебя будут проблемы с половиной женского населения в университете.

Она произносит слова «трахаемся», как будто хочет, чтобы я увидела четкий образ их двоих вместе, и ей это удается.

— Правильно, мило. Хотя похоже, что у тебя проблемы. Меня не волнует, что он делает, но, похоже, тебя это волнует, раз заговорила об этом, — отвечаю я.

У нее щелкает челюсть, но она изображает надменную ухмылку на лице.

— Ты не обязана верить чему-то из того, что я говорю, но ТиДжей не придерживается обязательств и не моногамен. Я бы знала. Он трахал меня и всех остальных девушек на протяжении двух лет. Не думай, что ты особенная только потому, что у вас с ним ребенок. Просто подожди. Я видела, на что готовы пойти девушки, лишь бы привлечь хоть малую толику его внимания. Только представь, что они сделают, когда он заработает миллионы. Делай с этой информацией что захочешь.

— Наверное, это самое великое, что ТиДжей мог когда-либо сделать, помимо подарка тебе Феникса.

Кара смотрит на экран своего телефона, на ее лице появляется довольная улыбка.

— Цифры не перестают расти.

— Очень приятно, что он это сделал, — говорит Габби.

Клянусь, если бы Габби могла, она бы растаяла на месте, когда ее