Эта башня во мне - Надежда Викторовна Ожигина

Кромешники переглянулись. Почудилось: все они вспомнили о том, как наследник ордена Субаш прошелся по исподней Москве, вырезая под корень враждебные кланы. Послышался в голове шепот Грига: «Дракон будто мысли мои читает!»

– Ну пока-то он нам помогает, – буркнул скучающий Патрик. – Сколько мы маялись с Кондашовым, пытаясь призвать к ответу. А он только губы облизывал, чавкая нелегальными жертвами!

– Ну ты-то заткнись! – простонала Варька.

– Помогает, – широко улыбнулся Китаец. – Если позволите, этот Юэ проведет урок географии. Что московским коллегам известно о мистической грани Китая?

Кромешники вразнобой зашумели, но Юэ Лун ответа не ждал. Он внезапно сделался холоден, будто вынутый из ножен меч:

– Резня в Лояне, 2002 год, – шум утих, кто-то еле слышно присвистнул. – Ухань, 2005, катакомбы, полные трупов. Храм Центральной вершины на горе Суншань, 2006 год. Гора Хуашань в 2007-м, монастырь Нефритового источника. Закрытое дело о взрыве в подземельях Запретного города. Лхаса, 2010. Достаточно? Или пройдемся по мировой географии? Трагедия в Глазго, 2012. В этом же году атака на Кембридж, пропажа коллекции Тринити-колледжа. Кровавый визит в Вулсторп, а затем вандализм в Вестминстерском аббатстве, когда пострадал памятник Ньютону!

При этих словах я вздрогнула и сделала тайный знак Фролову. Командор кивнул и поморщился, видимо, не хотел сдавать карты Китайцу.

– Его след в Великобритании ярок, – продолжал между тем Юэ Лун, не обращая на нас внимания. – Пройдя по знаковым ньютоновским местам, включая архивы Королевского общества, Синг Шё засобирался в Москву, где проявил интерес к тому, кто был другом Ньютона, учеником и наследником – Якову Вилимовичу Брюсу.

– А пока Синг Шё пировал на просторах Великобритании, наш китайский коллега закончил Оксфорд! – Обухов снова не устоял, даже с места привстал в предвкушении взбучки, но не услышал ни гневного окрика, ни ожидаемых смешков от товарищей.

Всем было просто не до него. Для меня города и даты не имели никакого значения, просто точки на географической карте. А вот кромешники что-то знали, переглядывались в запредельном ужасе, сжимали плотнее губы в предчувствии новых бед, готовых обрушиться на Москву. Видимо, все катастрофы, что перечислил Китаец, проходили по теневому ведомству, не цепляя лицевую реальность. Но то, что случилось в исподнем мире, выходило за всякие рамки.

– Это все черный дракон? – шепнул кто-то. – Мамочка дорогая…

– Да, – будто эхо, отозвался другой. – Пятьсот жертв – пожалуй, пустяк. На фига вчера Данька геройствовал?

– Мы не можем его поймать, – с горечью признал Юэ Лун. – Просто идем по кровавому следу и собираем улики. Но с Москвой случилось иначе. Стала понятна цель. Потому этот Юэ поступил в МГУ: сталинские высотки связаны с именем Брюса. Этот же недостойный инспектор изучал историю метрополитена, перерыл библиотеки столицы в поисках сведений о Сухаревой башне. Сожалею, что работал втайне от вас, но кромешники – кусочек головоломки.

– При чем тут концертный зал? – позабыв о дисциплине, крикнула я. – Брюс не связан с консерваторией!

– Зрительный зал – источник энергии, – ответил за Китайца Фролов. – Забрав жизни и души любителей музыки, дракон атаковал бы дом Брюса, который стоит через улицу, чтоб покопаться в коллекциях. На данный момент весь скрытый фонд эвакуирован в Кремль. С бумагами разберемся потом. Пока сосредоточимся на главном, голубчики. Нужно исхитриться и просчитать следующий шаг дракона.

– У Синга Шё неизменная тактика, – вновь подал голос Китаец. – Во всех городах он находит союзника, самого сильного из исподов. Заключает с ним договор, обещая взамен исполнение самой заветной мечты. Полагаю, что и в Москве…

Юэ Лун не стал договаривать, но народ и не ждал продолжения. Кто-то истерически рассмеялся, кто-то матюгнулся вполголоса. Кто-то пристально взглянул на меня.

– Только не это, – сказала Людмила, озвучив всеобщий стон.

Уверена: все как один, они представили в этот миг Воронцова.

Самого сильного. Самого дерзкого. Уже напоившего кровью Москву. Наследника ордена Субаш, связанного с Яковом Брюсом.

3.

По приказу Фролова Данила Обухов в сопровождении следственной группы, включавшей меня и Юэ Луна, отправился на Красную Пресню, где на территории завода «Рассвет» с начала двадцатого века обитало семейство Гордонов.

Удивительно, но в этих зданиях из красного кирпича, напоминавших замок в готическом стиле, побывала и столярно-мебельная фабрика, и завод по производству гидроагрегатов для авиации. Здесь трудились такие конструкторы, как Королев, Лавочкин, Камов! И никто за целый век с четвертью не разглядел исподнюю резиденцию одного из влиятельнейших кланов Москвы!

Ведь «Рассвет» скрывал не только жилище несравненного семейства Гордонов. Здесь была фабрика манекенов, страшное производство по превращению нормальных людей в послушных марионеток! И фабрика эта в советское время использовала мощности и оборудование машиностроительного завода!

Даже теперь, среди кафе, двухэтажных лофтов и арт-пространств Дом Манекенов себя не выдал, разве что множились слухи о призраках и подземных проходах, ведущих к Кудринской площади и к гостинице «Украина» на том берегу Москва-реки.

К заводу мы шли пешком от метро. Как объяснил гардемарин: чтоб не нагнетать обстановку. Гордоны не любили незваных гостей, и хотя Кларисса, новоиспеченная Гордон, заключила с кромешниками договор, глава клана, Матвей Иванович мог указать на дверь. А так, пока гуляем по Пресне, прислужники доложат о неприятном визите.

– Все улики спрячут, – проворчал Юэ Лун.

– Так мы же не с обыском направляемся. И вообще, привыкай, любезный. В России тщательнее всего готовятся к внезапным проверкам.

Я в этой компании оказалась исключительно из-за Клариссы. Похоже, прекрасной Кларе нравилось тыкать в меня маникюром и лениво тянуть: мне вот это взвесьте, люблю молодое мяско! А может, я единственная из Сестер, кто сумел уловить ее боль? Я многого не знала в исподнем мире, в отличие от других. Марго, Катерина, Мария – все они искренне радовались, что больше нет Кондашова. Я же, пострадавшая от него, но увидевшая жуткую смерть главы, сумела его пожалеть.

Ну вот, за все в мире нужно платить. В том числе за эмпатию не по делу.

Вместо того чтоб музицировать в башне, отрабатывая вчерашний урок, шагаю по Красной Пресне и выслушиваю гадости про Дом Манекенов.

Коронная техника этого клана приводила в ужас не только меня: Гордоны поставляли прислугу в прочие исподние дома Москвы. Особенно ценили эту продукцию Дом Счастья и Северный Жуз, охочий до женской покорности.

– Они ломают не всех подряд, – рассказывал по дороге Данила. – В этом Гордоны, так сказать, гуманисты. Их агенты выискивают людей, утративших веру в себя, потерявших цель в жизни, те крупицы смысла, что еще зажигают искры в сознании. Вот когда человек окончательно