Найди сердце королевы - Фэя Моран

Я направляю взгляд к двери. Она заперта. Я не знаю, сколько прошло времени, не знаю, надолго ли я вырубилась и когда Вистан вернётся. Может быть, прошло только чуть больше часа? Или целая ночь уже миновала?

Привстав с груди Гая, я морщусь от неприятной боли в собственной ноге и разминаю руки. Потом поворачиваюсь к лежащему неподвижно парню.

– Гай? – тихо произношу я.

Он не отвечает.

– Гай, просыпайся, – шепчу, осторожно тормоша его за плечо.

Взгляд падает на пропитавшийся кровью кусок штанины, которым я обвязала ему рану, и внутри у меня всё холодеет.

– Гай? – повторяю я, боясь самого худшего. – Пожалуйста, очнись.

Но он всё ещё мне не отвечает.

Я едва не задыхаюсь, когда осторожно и со жгучим страхом тянусь к его лицу и касаюсь кожи.

Холодная, как у мертвеца.

Как у мертвеца…

– Нет, нет, нет, нет…

Его рука безвольно лежит на груди, глаза закрыты, лицо бледное, словно из него выкачали всю кровь.

Я, кажется, теряю рассудок.

– Гай! Гай, пожалуйста, открой глаза!

И вот снова.

Осознание даёт мне звонкую пощёчину. Я чувствую себя так, будто разом ломаются все кости. Словно взрывается каждый сустав.

Слёзы бесконтрольно вырываются из глаз, а потом реками текут по моим щекам, на которых ещё не успели высохнуть прошлые мокрые дорожки. У меня начинает дрожать тело, когда я на коленях подползаю к Гаю ближе и беру его лицо в свои ладони.

– Прошу, – хриплю я. – Ты сказал, что не уйдёшь… Ты обещал…

У меня кружится голова, но я по-прежнему смотрю на его безмятежное бледное лицо, разговаривая с ним так, будто он всё слышит.

Я хочу верить, что слышит.

Я падаю лицом на его грудь, сжимая рубашку пальцами, и молюсь. Впервые в жизни я действительно молюсь. Я прошу кого-то, кто находится там, наверху, пощадить его. Вернуть его. Прошу, чтобы всё это волшебным образом обернулось в простой кошмарный сон.

– Я никогда не просила тебя ни о чём, – шепчу я, а голос всё пропадает и пропадает, превращаясь в беспомощный хрип, – но сейчас… Сейчас я взываю к тебе с одной-единственной просьбой. Пожалуйста, – говорю я, – только не он…

Рубашка Гая намокает от моих слёз, в воздухе больше не пахнет кровью, а лишь отчаянием, вырывающимся из моих уст. Оно пропитывает собой кислород, которым я дышу, заполняет каждую клеточку тела, которое я имею.

– Прошу тебя, не забирай его, – плачу я сильнее. – Ну пожалуйста… Это всё, о чём я тебя попрошу…

Куда легче я бы смогла пережить падение с высоты или удар молнии. Эта боль хуже, чем если бы кто-то раскрыл мне грудную клетку и вытащил наружу моё сердце, пока я нахожусь в сознании.

Всё это показалось бы мелочью и пустяком по сравнению с тем, что творится в моей душе сейчас.

Из-под разорванной рубашки Гая виднеется татуировка: «бездна взывает к бездне».

Я всё же стала его бездной…

Каждый громкий удар моего сердца издевательски напоминает мне: «Ты всё ещё жива. Ты, видно, отняла его жизнь, но зато продолжишь жить сама как ни в чём не бывало». Эти мысли рвут меня на части. Они бросают в меня камни, разбивая моё тело в кровь.

Один удар.

Второй удар.

Третий удар.

…

Сорок пятый удар.

Меня сжигают живьём. Меня делят на миллионы частей. Меня бросают в кипящую воду. А я всё ещё жива, хотя хотелось бы умереть.

Всё ещё дышу воздухом, который отняла у человека, отказавшегося от всего ради меня.

Это моих рук дело. И я не заслуживаю права жить.

Проходит вечность с момента, как мне хочется взять в руку нож. И в следующее мгновение происходит нечто такое, что я рассыпаюсь на миллион частей.

Потому что произносят моё имя.

– Каталина?

Моя голова лежит на его груди, и я вдруг слышу это. А потом чувствую слабый, почти незаметный стук, который словно нарастает: либо в моём воображении, либо в реальности.

Я не поднимаю головы, не шевелюсь, превратившись в сплошной камень.

Я сошла с ума…

Я спятила…

Мне всё это снова мерещится…

Мне страшно. Мне кажется, если я вдруг подниму взгляд, голос исчезнет, стук прекратится. Рука, лёгшая на мою голову, испарится.

– Каталина, – хрипит голос, а тело подо мной шевелится, – не плачь… Я всё ещё здесь. Я никуда не ухожу.

И я в полной мере сознаю, что всё же не спятила.

Подняв голову, я вижу красивые зелёные глаза Гая. В них нет блеска, они потухли, но это больше не имеет никакого значения по сравнению с тем фактом, что он всё ещё жив.

Что тот, кто находится наверху, исполнил мою просьбу и ответил на мольбу.

Глава 27

Я глажу волосы Гая, радуясь тому, что его глаза ещё полны жизни. Да, блеск очень тусклый, но он всё же есть, и это самое главное. Кожа холодная и бледная, и я понимаю, что пуля могла вызвать снижение давления, оттого и бледность и почти незаметный медленный пульс. А моя паника лишь усугубила ситуацию.

Гай не умирал и не вернулся из мёртвых, как мне показалось сперва. Он меня ни на секунду не покидал, сдерживая своё обещание.

Дверь со скрипом открывается.

Я даже не сразу слышу, как в помещение кто-то входит. Лишь спустя несколько секунд в ушах раздаётся грубый шаг ботинок по бетонному полу.

– Я поражён. – Вистан хлопает в ладоши, словно наблюдает за интересным представлением. – Как оказалось, этот щенок всё же не настолько убог и беспомощен, как я считал! Я ставил шестьдесят процентов на то, что он сдохнет. Ну или же моя прелестная невестка оказалась чертовски хорошим ангелом-хранителем. – Он кратко смеётся, будто бы то, что его родной сын лежит в луже уже свернувшейся крови, едва не умирая, брошенный в настоящую темницу, нечто забавное. – Приведите его в порядок.

И по его команде двое всё тех же мужчин синхронно кивают и беспрекословно выполняют приказ. Они хватают ослабшего Гая под мышки с обеих сторон, поднимают и тянут к выходу. Я остаюсь неподвижна, уставившись на собственные руки. Мир вокруг вдруг начинает вращаться, а к горлу подступает тошнота.

Вистан подходит ближе, я вижу его идеально начищенные туфли перед собой, потом ко мне тянется рука с перстнем и поднимает мою голову за подбородок.

– Я сдержу своё обещание, – говорит он с ухмылкой. – Ваши друзья прощены за предательство только потому, что повлияли на претворение прекрасной идеи в жизнь. – Я больше не