Фетиш - Тина Альберт

Дэйв бледнеет, словно я залепила ему пощечину. Его кадык дергается, когда он сглатывает. В комнате повисает тяжелая тишина.

– Это в прошлом, – наконец произносит он глухо. – Меня беспокоит настоящее. Я изменился. А вот ты… Что с тобой происходит? Ты теряешь себя, Одри. Эти визиты на кладбище… Что дальше? Раскопаешь ее могилу?

– А может и раскопаю! – я срываюсь на крик, чувствуя, как внутри поднимается волна истерики. – Да, черт возьми, раскопаю, если придется!

Дэйв отшатывается, глядя на меня так, будто видит впервые. В его глазах мелькает что-то похожее на страх.

В груди всё горит от злости и обиды. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но это только подливает масла в огонь.

– Знаешь что, Дэйв? – мой голос срывается на шепот. – Ты боишься не того, что я могу тебе изменить. Ты боишься правды.

Он напрягается всем телом, я вижу, как желваки играют на его скулах.

– О чем ты говоришь?

– О том, что случилось с Викторией, – я медленно подхожу к нему, не разрывая зрительного контакта. – Что она правда окажется жива.

Его зрачки расширяются, на лбу выступает испарина.

– Прекрати, – хрипло произносит он. – Ты сходишь с ума.

– Правда? – я усмехаюсь, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Тогда почему ты так нервничаешь? Почему следишь за мной? Боишься, что я что-то узнаю?

Дэйв внезапно хватает меня за плечи, его пальцы больно впиваются в кожу.

– Послушай меня внимательно, – его глаза опасно темнеют. – Ради всего святого, Одри. Остановись. Ради всех нас.

– Ради тебя, ты хотел сказать, – я вырываюсь из его хватки. – Но я не остановлюсь, пока не узнаю правду. И ты меня не остановишь.

Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу, чувствуя его тяжелый взгляд спиной.

– Одри, – окликает он меня у двери. – Ты играешь с огнем.

Я оборачиваюсь, глядя на него через плечо:

– Может быть. Но лучше сгореть в поисках правды, чем жить во лжи.

С этими словами я выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью. Только оказавшись на улице, я позволяю себе судорожно выдохнуть. Я найду ответы, чего бы мне это ни стоило.

***

После отвратительных выходных, где каждая попытка сблизиться с мужем только увеличивала пропасть между нами, работа становится моим единственным убежищем.

Хмурясь, пытаюсь сосредоточиться на письме от клиента, но строчки расплываются перед глазами. В этот момент Аманда буквально врывается в мой кабинет, едва не снеся стопку папок с края стола. Её щёки пылают румянцем, черные волосы растрепались, а в руках она судорожно сжимает потрепанную серую папку, как будто это самое ценное, что у неё есть. Я мгновенно подбираюсь, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее – это явно то, чего я ждала последние три мучительных дня.

– Ты не поверишь, что я нашла, – выпаливает она, тяжело дыша, поспешно захлопывая дверь и даже проверяя, плотно ли та закрылась. Её карие глаза лихорадочно блестят – этот особенный блеск появляется, только когда она натыкается на что-то действительно стоящее.

Нетерпеливо тянусь к папке, но Аманда отступает, прижимая её к груди.

– Сначала пообещай, что не станешь делать глупостей. И я серьезно, Одри.

– Да брось, когда это я…

– Именно поэтому я и прошу, – перебивает она. – То, что здесь… – она постукивает наманикюренным пальцем по папке, – может оказаться по-настоящему опасным.

Аманда присаживается на край моего стола, заставляя меня поморщиться – терпеть не могу, когда кто-то сидит на рабочей поверхности. Но сейчас явно не время для замечаний.

– Помнишь официальную версию? Сердечный приступ во время падения со скалы? – она достает первый лист, исписанный мелким почерком. – Так вот, друг Стива из патологоанатомии говорит, что в крови Виктории обнаружили следы препарата, который может вызвать временную остановку сердца. В малых дозах его используют как успокоительное, но в больших…

– Черт, – шепчу я, чувствуя, как во рту становится сухо, словно я наглоталась песка.

– И это еще не всё, – Аманда перелистывает страницу с тихим шорохом. – За неделю до смерти Виктория сняла со своего личного счета почти полмиллиона. Деньги как сквозь землю провалились.

Хмурюсь, машинально постукивая ручкой по столу:

– А это откуда известно?

– Стив же следователь, забыла? У него доступ к банковским выпискам по делу.

– Ах да, – тру виски, пытаясь собраться с мыслями. – Совсем голова не варит с этой историей. Слушай, а что если… что если она сама всё подстроила? Инсценировала свою смерть?

– С чего бы? – Аманда скептически выгибает бровь. – У неё было всё – успешный муж, роскошная жизнь…

Я многозначительно смотрю на подругу.

– Кстати, о муже. Ты говорила с Джейсоном в последнее время?

– Нет, – качаю головой, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. – После того дня он словно призраком стал. Избегает любых встреч.

– А что если он не так прост? – Аманда понижает голос почти до шепота. – Вдруг это он убил Викторию? Узнал про её интрижки с друзьями и…

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент телефон вибрирует. Номер незнакомый, сообщение короткое: "Прекрати копать. Ради твоего же блага.”

Или её убил Дэйв за то, что она отказала ему. Но эту мысль я даже боюсь озвучивать.

Молча показываю экран Аманде. Она шарахается, роняя папку с документами:

– Черт. Одри это же жутко. Скажи, что ты меня разыгрываешь.

Я отрицательно качаю головой.

– К сожалению, нет.

– Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы ты лезла дальше. Что будешь делать?

Перечитываю угрожающее сообщение, чувствуя, как внутри поднимается волна упрямства. Ненавижу, когда мне что-то запрещают.

– Буду копать глубже. Теперь я точно знаю – здесь что-то нечисто.

– Я так и знала, – вздыхает Аманда, закатывая глаза. – Но хотя бы обещай, что будешь осторожна?

Рассеянно киваю, хотя мы обе понимаем – осторожность сейчас последнее, о чем я буду думать. Не теперь, когда у меня наконец появились первые настоящие зацепки.

Глава 28

Одри

Медленно бреду по узкой дорожке между могилами. Ветви деревьев скрипят и стонут над головой, словно предупреждая об опасности. Уже второй раз я прихожу сюда, к идеально ухоженному надгробию Виктории, пытаясь найти ответы на вопросы, которые преследуют меня даже во сне. Я знаю, нет, каждой клеточкой тела чувствую – она жива. Несмотря на то, что все, включая моего мужа Дэйва, смотрят на меня как на одержимую.

"Милая, тебе нужно отпустить это", – говорит он каждый раз, когда замечает, как я украдкой просматриваю старые фотографии Виктории. – "Ты же видела результаты экспертизы”.

Подхожу ближе и застываю на месте. Букета белых роз, который