Фабрика грез - Луиза Бэгшоу

Меган холодно посмотрела на Дэвида:

— Ты мне угрожаешь, Дэвид?

Он выпрямился. Он не хотел слишком далеко заходить с этой глупой девчонкой. Кто знает, что она может выкинуть в таком настроении? У Меган появилось свое мнение? Надо задавить в зародыше. И скорее. Но сейчас ему некогда.

— Поговорим об этом вечером. Наедине, — вежливо закончил он.

Меган выключила компьютер и встала, поправляя юбку.

— Не думаю, Дэвид. — Она покачала головой. — Сегодня я буду спать в другой комнате.

— Ты это не всерьез, — сказал он, ничуть не обескураженный и совершенно уверенный в себе.

— Именно всерьез, — сказала она. — Мне нужно побыть одной.

— Ну конечно, тебе нужно время лично для себя! — прорычал Таубер, и Меган поймала себя на том, что с ужасом смотрит на его искривленные насмешкой губы. Она пыталась напомнить себе, что Дэвид Таубер — тот парень, о котором она мечтала, но ничего не получалось. Когда они оставались наедине, глянец все чаще сползал с Дэвида, и сейчас он походил не на безукоризненного суперагента, каким она его раньше воспринимала, а на избалованного мальчишку. — Всегда я, я, я! Не одна ты занята работой, Меган. А как насчет меня? Как ты думаешь, что я должен делать сегодня ночью? И это после всего, что я для тебя сделал!

Меган почувствовала себя отчаянно уставшей и совершенно несчастной. Она провела рукой по своим платиновым волосам. Сейчас она ужасно жалела, что покрасила их, но все это она сделала в надежде понравиться парню, который оказался пустым местом. Короткая юбка, прическа, дорогие тряпки — все это совершенно не подходит настоящей Меган Силвер. Вдруг она почувствовала укол совести.

И решила, что, как только окажется дома, первым делом вернет настоящий цвет волос, наденет удобные джинсы и майку. Никаких ее жертв, поняла она сейчас, Дэвид Таубер не стоил.

Меган вынуждена была признаться ребе, что не любит его.

— Дэвид. Пожалуйста. Я в нокауте. Мне надо выспаться и передохнуть.

— Нет, никоим образом, леди. Ты будешь сегодня, как всегда, спать в нашей комнате. — Дэвид ощетинился от злости. — Ты ведь хотела быть со мной? Прекрасно. Придется играть по моим правилам.

Меган сделала для себя новое открытие: он ей даже не нравится.

— Все кончено, Дэвид, — устало сказала Меган.

И это была правда. Просто Меган Силвер еще раз обманулась в своих романтических мечтах. Дэвид Таубер никогда бы не мог заменить…

Она тут же подавила в себе эту мысль, не дав ей развиться.» Ближе к реальности, девочка, он просто не из твоей стаи. Ты сама знаешь. Никакие стилисты-парикмахеры не превратят тебя в Роксану Феликс «.

— Ты просто истеричная глупая сучка! — Таубер посинел от злости. Подумать только! Меган может его бросить! — Ты сама не понимаешь, что говоришь.

Меган подхватила портативный компьютер.

— Ну, Дэвид, вот тут ты ошибаешься, — сказала она спокойно.

А потом повернулась и ушла, оставив его совершенно ошарашенного и в бешенстве.

Том Голдман сидел в своем удобном кабинете с кондиционером, размышляя, есть ли выход из создавшегося положения. Он должен был додуматься, как с этим справиться.

Найти выход или хотя бы дать объяснение, почему не стоит делать то, что предлагает ему Джейк Келлер. Но проблема заключалась в том, что его разум молчал.

Все сказанное вице-президентом имело смысл. Спорить с его доводами невозможно. Фильм стоимостью в девяносто пять миллионов долларов уже на месяц опаздывает, перерасход бюджета составляет девять миллионов, и по всем показателям фильм ожидает крах.

« Увидеть свет» должен был стать спасением для «Артемис студиос». Если он провалится, с Элеонор Маршалл все кончено. И поскольку именно он предложил ее на должность президента, с ним тоже.

— Элеонор Маршалл взяла на себя всю ответственность за проект, — говорил Келлер. Его нарочито ласковое выражение лица было неприятным. — Ты же слышал, Том? Она угрожала мне запретить появляться на совещаниях по сценарию. Заставила меня письменно изложить все возражения по фильму, поставить подпись и дать экземпляр тебе.

Он выудил из папки с документами экземпляр с замечаниями и положил на стол Тома.

— В тот момент я даже обиделся. — Он противно улыбнулся. — Но если подумать, она оказала мне услугу. Я ведь подготовил экземпляр и для мистера Торна — в конце концов, он председатель правления. У меня было чувство, что я должен отстаивать свою точку зрения.

Келлер откинулся в кресле, наслаждаясь эффектом от своих слов. При упоминании имени мистера Торна босс побледнел.

Спасибо Роксане за подсказку, подумал Келлер.

— Понимаю, — сказал Голдман.

— Правда понимаешь, Том? — В вопросе прозвучал сарказм. — Да, так вот, я думаю, Элеонор отвечает за покупку слабого сценария. За утверждение актеров без имени. За ошибку в выборе места съемок на натуре. В общем, за то, что она выпустила проект из-под контроля. Здесь, в студии, мы не знаем, что там творится. Последнюю неделю Флореску перестал мне посылать ежедневные отчеты. А не имея возможности просмотреть отснятый материал, как мы узнаем, есть ли там что-то стоящее, что помогло бы выйти из трудной ситуации? Ты должен признать: все увиденное не вдохновляет. Ну и потом, пошли разговоры, Том…

— Уже? — спросил потрясенный Голдман.

— Ну… Слухи поползли. Я сказал в отделе паблисити, чтобы они опровергли их, но… Ты ведь сам знаешь, как бывает.

Да, подумал Голдман, я точно знаю, как бывает. Если я не дам тебе то, чего ты хочешь, ты сам все эти слухи вытащишь на улицу. И нам конец.

Стоило запустить слух, что фильм «Увидеть свет» станет хитом, как дешевые акции «Артемис» взлетели вверх. У них так долго не было хита, студия едва барахталась. Но от проекта «Мэйсон — Флореску» с полной уверенностью ожидали потрясающего успеха. Из-за репутации Элеонор, с ее четкостью и твердым следованием бюджету, никто не предполагал, что дела у «Артемис» могут пойти хуже прежнего.

Пока акции подорожали. Но если новости о возможном фиаско выплывут…

Боже, подумал Голдман и почувствовал, как паника охватывает его. А какова его доля акций? В общем, за последние двадцать лет у него накопилось прилично…

Он быстро подсчитал в уме, и ему стало нехорошо. «Забудь о потерянной работе. Так можно потерять и дом. Миллионы, вложенные в ценные бумаги, исчезнут…»

Как он все это объяснит Джордан? «О, дорогая, мне очень жаль, но я боюсь, ты не сможешь организовать благотворительный вечер в защиту тропических лесов. И к тому же, я думаю, нам надо поговорить о продаже одной из машин. И прикинуть, сможет ли наш ребенок учиться в колледже».

Боже, он ясно видел ее лицо. И оно совсем не такое, каким должно быть у жены, понимающей своего мужа.