Кольцо Атлантиды - Жюльетта Бенцони

Молчание затянулось, и Альдо уже собрался что-то сказать, но Мари-Анжелин жестом остановила его. Спокойно взяв свои рисунки из рук Адальбера, она сама порвала их:

— Вы же этого хотели, не так ли?

Чувства помешали ему говорить, он только обнял ее за плечи и поцеловал. Когда мужчины вышли на свою обычную ночную прогулку, часы на губернаторском дворце как раз пробили полночь. Хоть и устали они от сегодняшней экспедиции, но все же оба чувствовали потребность побыть вдвоем. На этот раз они спустились к реке и зашагали по высокой набережной, почти совсем пустынной в этот час. Виднелись только два фиакра, да и те вроде бы скоро должны были отъехать.

Какое-то время они просто молча курили, наслаждаясь внутренним покоем и полным согласием, которое нечасто посещало их в последние дни. Ночь, освещаемая нежным светом бесчисленных звезд, была тиха и прекрасна; в душе царила радость. И только когда набережная превратилась в дорогу, Альдо заметил, что ушли они уже очень далеко:

— Ты что же, собираешься довести меня до самого Ком-Омбо?

— Нет, но мне нужно кое-что тебе сказать. Сегодня вечером, когда я рассказывал вам о гробнице, я нарочно умолчал об... одной вещи, которая для меня очень много значит... Царица была удивительно похожа на...

— Салиму Хайюн?

— Как ты догадался?

Альдо выбросил сигарету и взял друга под руку:

— Я ведь знаю тебя как облупленного, понимаешь? Наверное, даже лучше, чем если бы мы были кровными братьями. Сегодня, когда ты вернулся оттуда, на лице у тебя было написано такое блаженство, какое невозможно было бы объяснить всего лишь радостью открытия. И еще менее твоим описанием спящей красавицы. У тебя получалось, что красота противопоставлена реальности. Ты нарисовал нам портрет Нефертити. Блондинкой сделать ее не посмел, но в остальном — все сходится.

— Другими словами, ввести в заблуждение не удалось никого?

— О, может, и удалось, рассказ получился удачным, и думаю, что наши дамы его проглотили. Хотя в отношении тетушки Амели никогда ничего нельзя сказать определенно. Но что касается План-Крепен, то для нее твои речи сродни текстам Евангелия. Она блаженствует с той самой минуты, как ты сказал, что больше не пойдешь в гробницу, и попросил нас не выдавать секрет. Как видишь, цель твоя достигнута... и не было смысла еще более утруждать мои бедные ноги, чтобы поведать мне об этом... Ну, что? Пойдем обратно?

— Подожди! Осталось выполнить последний долг.

Он отошел на несколько шагов, вынул из кармана смокинга крест Анх и, как следует размахнувшись, забросил его в Нил.

— Река здесь глубока, и место пустынное. Никто не найдет ключ от гробницы. Пусть покоится с миром, ТА...

— Которую ты нарек неким именем, так я полагаю?

— Ты ошибаешься, если предполагаешь, что я назвал ее Салимой. Для меня Неизвестная Царица — это просто... ОНА!

На этот раз Альдо не нашелся что ответить. Что до Британского музея, который мог теперь навеки распрощаться со своим достоянием, то упоминать о нем в такую минуту было бы бестактно.

Наступило время отъезда. Накануне вся компания была приглашена на ужин к Лассалю, лучившемуся радостью и надеждой. Он только что выкупил «Замок у реки» у государства, которое, не обнаружив наследников, завладело домом, и собирался отметить покупку.

— Я буду содержать замок в образцовом порядке, и уж мы-то с тобой сможем облазить его сверху донизу! — пообещал он Адальберу. — Надо во что бы то ни стало найти тот знаменитый план, который собрал из кусочков проклятый демон Ассуари...

— Прошу прощения, дорогой Анри, но мне придется разочаровать вас: ищите без меня. Грядет удушающая жара, и я действительно устал.

— Ты? Устал? Такой выносливый?

— Мне уже далеко за двадцать и хочется поскорее оказаться дома, рядом с парком Монсо. Как и маркизе де Соммьер, и Мари-Анжелин.

— Но ты, надеюсь, вернешься сюда?

— Почему бы, по-вашему, мне отказываться от обожаемой работы и от Египта? Месопотамия меня еще никогда не привлекала...

— А, ну вот так будет лучше!

Они расстались друзьями, как в былые времена...

После всех этих треволнений госпожа де Соммьер надумала спуститься вниз по течению Нила до Каира. Она терпеть не могла египетские поезда, считая их неудобными. Довольно уже было и того, что приходилось потом ехать на поезде в Порт-Саид, откуда корабль транспортной компании «Мессажери Маритим» доставит их в Марсель. Обычно План-Крепен не усматривала в этом ничего особенного, но тут, втайне надеясь, что Адальбер или Альдо поедут с ними до Парижа, она не могла скрыть разочарования.

— Мы встретимся дома, — в виде утешения пообещал Адальбер. — А пока дайте мне проводить Альдо до парохода. Ему было бы так грустно уезжать одному!

И, взяв ее под руку, отвел Мари-Анжелин в сторону:

— У него, кроме всего прочего, нет никаких известий из Венеции, и он не знает, как его встретит Лиза... если предположить, что она вообще туда вернулась!

— А вот это уже нехорошо! Не впервые Альдо задерживается в далекой стране по делам своей профессии. Лиза — умный человек, и она не опустится до такой мелкой мести!

— Вне всякого сомнения, но, может быть, ей уже начинает надоедать, что муж каждую минуту готов бежать на край света...

— Не будем преувеличивать! Во-первых, не каждую минуту, как вы выразились. Во-вторых, он не ездит искать приключения, а его вызывают по делу как всемирно известного эксперта по драгоценностям. И, наконец, позволю себе вам напомнить, что сама-то она не лишает себя удовольствия лететь за тридевять земель к своей бабушке вместе с детьми, не задумываясь о том, как обходится без нее муж! Я просто уверена, что наша маркиза придерживается того же мнения!

— Как бы то ни было, дайте мне подольше побыть вместе с ним! Обещаю, что мы еще увидимся!

— Вот еще новая напасть! Между прочим, мы вместе с его тетушкой Амели все это время ни на шаг от Альдо не отходили! Можем лично засвидетельствовать... Ну ладно! Возможно, вы и правы. Я даже думаю, а не...

— Ни о чем не думайте! Дебаты закончены! Он поцеловал ее в лоб и пошел складывать чемоданы.

На следующий день, проводив дам на пароход, Альдо с Адальбером отправились на вокзал. Они решили ехать ночным поездом, чтобы не страдать от дневной жары. Альдо хоть и не признавался в этом, но был просто счастлив отправиться вдвоем с Адальбером в долгое путешествие до Средиземного моря. Впрочем, он решил вместе с другом доплыть на пароходе до Марселя. Морские рейсы между Египтом и Венецией еще не стали регулярными, поэтому добираться до дома из Марселя было бы не намного дольше, чем из Генуи.

Адальбер был прав, когда говорил Мари-Анжелин, что, несмотря на радость возвращения в свою несравненную Венецию, он опасался того момента, когда переступит порог своего дома, почти наверняка зная, что Лизы там нет...