Мое бурное прошлое - Лорен Хендерсон

– Не думаю, что это хорошая идея. – Голос мой слегка дрогнул от сожаления.

Йохан наградил меня долгим тяжелым взглядом. Он понял, что решение принято, а еще он понял, что именно сейчас упорствовать не стоит. Из этого все равно ничего не выйдет. Чем чаще я стану повторять «нет», тем больше окрепнет мое упрямство. Лучше выбрать другую тактику – попробовать поймать меня врасплох через некоторое время. И правда, если он подождет до конца вечера, когда настанет час шагать домой в полном одиночестве, и предложит опрокинуть по рюмочке на сон грядущий, то я соглашусь. Интересно, знает ли он об этом?

– Я обязан уважать твой выбор, – сказал он. – Но он меня очень огорчать.

Снова взяв в плен мою руку, он поднес ее к губам.

– Ты знаешь, как меня находить. Я давай тебе мой мобильный телефон в придачу. – Он извлек карточку из серебряной визитницы. – Я ждать и надеяться, что ты мне все-таки звонить в один из этих дней, Джульет.

Йохан превосходно подвел заключительную черту. Он двинулся прочь, и до меня дошло, что домашний-то телефон он мне не дал. На карточке значились лишь имя и номер мобильника. Должно быть, отпечатал эту партию визиток исключительно для потенциальных любовниц. Вряд ли он обрадуется, если кто-то из них позвонит ему домой и нарвется на жену, которая решила наведаться в Лондон.

Я повертела карточку в руках, пуская блики серебристыми ноготками. Об Йохане со стопроцентной уверенностью можно сказать только одно: мягко стелет, да жестко спать. Он превосходно подошел бы для бездумного перепиха или для отношений того рода, о которых говорила Мэл, – выходные в Париже, пятизвездочные отели, полная отрешенность от всего мира, что делает отдых еще более роскошным. Возможно, все-таки стоит ему позвонить? Однако нюх подсказывал, что звонок Йохану станет для меня шагом назад. А интуиция просто кричала, что я должна двигаться только вперед, избегая ловушек в виде ненадежных любовников и маминых истерик. Но с другой стороны, почему бы не отметить вступление в новую жизнь сексом на белой пушистой шкуре с плечистым потомком викингов? Звучит не так уж ретроградно…

– Джу! Хей, вечеринка – супер!

– Крис!

Я обняла его:

– Хорошо, что ты пришел. Я уже боялась, что так и не появишься.

– Смеешься? Я бы такое ни за что не пропустил: халявная выпивка, и все лондонские фрики собрались… – Крис робко улыбнулся. – Видел сейчас Мэл. Они с твоим дуриком мяли друг другу бока на асфальте.

– Надеюсь, все живы? – всполошилась я.

Мэл – моя подруга, а Лайам – мое призвание. Совсем ни к чему, чтобы кто-то из них пострадал.

– Они здорово веселились. Никогда еще не видал Мэл такой. Она умирала от хохота.

– Слава богу, – с облегчением выдохнула я.

– Мне даже поболтать с ней не удалось. В общем, она отрывается по полной.

– Рада за нее.

Может, стоит пригласить эту парочку внутрь или отправить куда-нибудь, где они могли бы мять друг другу бока в большей конфиденциальности?

– Классно, что ты мне свистнула, Джу. Я, конечно, здесь немного лишний, но мне все равно нравится. Тут здорово. Ты отлично поработала.

У меня на глаза навернулись слезы.

Ни слова о том, какая я везучая корова и какая у меня халявная работа, где только и нужно, что закладывать за воротник на вечеринках. Мы с Крисом изменились, и едва ли это произошло ни с того ни с сего. После того как Крис пошел на курсы, он стал относиться к моей работе с куда большим уважением. Здорово. Я и не понимала, насколько мне хотелось этого.

– Ладно, спасибо, – и я закашлялась.

– Да что там. – Крис смутился. – Я тут кое-что хотел сказать тебе… В общем, я знаю, почему ты меня раньше не звала на такие вечеринки. Просто я был немного отмороженный. Прости. Я всегда тобой гордился, Джу, просто выходило все шиворот-навыворот. В общем, прости.

Я все еще не могла выдавить ни слова. Вместо этого я снова обняла Криса и украдкой смахнула слезу.

– Как твои курсы?

– Отлично! – улыбнулся Крис. – Мне дико нравится! У меня получается, они даже дают мне задания повышенной сложности. Я никогда и не думал, что мне так по кайфу делать что-то настолько… полезное. Они уже назначили мне несколько интервью. Хороший программист, оказывается, может зарабатывать, сидя дома. Подумать только, – Крис рассмеялся, – я могу срубить кучу бабок, это же круто. Даже Сис офигевает, когда я говорю, сколько мне могут платить.

Дьявол! Я-то надеялась, что Сис отвалит в сторонку, когда поймет, что Крис всерьез решил взяться за ум. Но с другой стороны, нельзя же получить все сразу. Как однажды сказала Бетт Дэвис[18], «у нас с тобой есть луна, дорогой, давай не будем мечтать о звездах».

– Как мама?

Я пожалела о своем вопросе, едва он сорвался с языка. Пора набраться ума и не упоминать о ней, когда все идет хорошо, если я не хочу сглазить

Крис скорчил гримасу:

– Все по-старому. Хотя, знаешь, не могу же я прожить всю жизнь так, как ей хочется. Через год мне стукнет тридцатник. Хватит страдать фигней.

И дело не в том, что она никогда не приглашает Сисси на ужин. Сис уже плешь мне проела из-за этого, и она права. То есть если мама приглашает меня, пусть приглашает и мою подругу, мы с ней уже много лет вместе.

Один милый ужин, и мама навеки отобьет у Сисси охоту таскаться к ней в гости. И все же мне стало жалко маму – Крис вырывался из ее мертвой хватки. Хуже наказания для нее не придумаешь.

– Она звонила? – спросил он, демонстрируя явный прогресс, который совершил за эти недели. Обычно Крис интересовался, звонила ли я маме, и щелкал меня по носу, если я отвечала отрицательно.

Я покачала головой.

– Никуда она не денется, – в замешательстве пробубнил Крис. – Позвонит рано или поздно.

Внезапно кто-то коснулся моей руки. Это была журналистка из телевизионного еженедельника.

– Привет, Джульет, прости, что беспокою. – У нее были глаза в кучку, и она с трудом ворочала языком. – Я по поводу этих классных футболок. Нельзя ли мне захватить еще несколько, э-э, для ребят в редакции?

Мы раздали почти все барахло, что имелось у нас в заначке, и это было здорово. Нет ничего хуже, чем когда гости воротят нос даже от бесплатных сувениров. Это значит, что популярность продукта явно пошла под откос. Однако склада я не устраивала. По горькому опыту я знала, что если устроить склад и удаляться туда время от времени, то очень скоро вокруг меня соберется целый рой попрошаек. А когда шмотки наконец закончатся, они мне не поверят и разобидятся, подумав, что считаю их шелухой, чтобы тащиться ради них на склад.

– У нас их полно в офисе, – сказала я. – Мой помощник позаботится о том, чтобы завтра тебе доставили.