Разлучница - Кристина Леманн

Чем ярче цвела весна, тем хуже ей становилось. И видимо, плохо было не только ей, потому что жаркий ветер из Испании принес вести от Николь. В один из майских дней раздался звонок.

— Вот решила тебе позвонить. Хотела сказать, что у меня все в порядке. Мы теперь вместе с мамой живем на Майорке. У нас прекрасная вилла с видом на море. Нам здесь очень хорошо. У меня неплохая работа в немецкой газете. Правда, платят они смехотворно мало, но мне нравится. А у тебя как дел а?

— Хорошо.

— Жасмин, я хочу поблагодарить тебя. Ты так помогла, когда мы нуждались. Мама тоже передает тебе привет и говорит, что она очень ценит твою дружбу. Но я всегда знала, что на мою подругу можно положиться. Когда я думаю о своем отце, этом предателе… Ну его! Мама подала на развод. В июле начинается процесс. Так что эту страницу нашей жизни можно будет перевернуть. Наш адвокат считает, что нам не придется выступать свидетельницами. У меня нет ни малейшего желания возвращаться в Германию.

«Слава Богу», — подумала Жасмин.

— Да, мне еще хотелось сказать, что тебе не стоит волноваться по поводу денег для меня. Я больше никогда не попрошу у тебя помощи. Для меня это было слишком унизительно — надеюсь, ты понимаешь. Но теперь все плохое позади.

Фальк оказался очень щедрым.

Жасмин промолчала.

— Ты не знала? Он купил нам виллу и назначил очень приличную ренту.

— Поздравляю.

— Ты действительно не знала?

— Нет.

— Тогда ты, наверное, не знаешь, что Фальк собирается жениться. — Николь засмеялась глубоким смехом победительницы, который так часто слышала Жасмин раньше, когда подруге удавалось блеснуть на вечеринке.

«Да, она победила», — подумала Жасмин. Спустя четверть часа она уже не помнила, чем закончился их разговор.

— Что может быть хуже врага? — прокомментировала Лизелотта. — Только подруга.

— А ты кто, в таком случае? — спросила Жасмин.

— А я — толстая подруга. Мы, толстые подруги, безобидные.

Вечером следующего дня позвонила мать.

— Представляешь, мы с отцом выиграли поездку на выходные в Хайлигендамм. Мы, которые ни разу в жизни не выигрывали! Что мне теперь надевать? У меня же ничего нет. А ехать надо уже в эти выходные. Не могли раньше… — Она закашлялась. — А отец твой снова начинает выдумывать. Говорит, что ему нечего делать среди рыбаков. Если там не будет его любимого «Ротхауса» и полной тарелки макарон, он не поедет. Это макраме, или как там оно называется…

— Икебана? — предположила Жасмин.

— Ну, ты знаешь, эти крошечные порции на огромных тарелках — это не для него. Но я боюсь, ему придется привыкнуть. Теперь, когда ты… — Она оборвала себя на полуслове и снова закашлялась. — Так что я хотела сказать? Мы обязательно встретимся. Ты же говорила, что Балтийское море недалеко от Берлина.

Когда телефон снова зазвонил, Жасмин даже не хотела брать трубку. Звонила Глория.

— Собственно говоря, ты не заслуживаешь того, чтобы я тебе звонила, — сказала бывшая начальница. — Особенно после того, как ты вмешалась в наше дело на Бодензе.

— Это было наше дело. Они познакомились через «Золотую Розу». Радуйся, что госпожа Розеншток не успела натравить на вас прессу.

— Ну, ладно. Слушай, золотце, ты знаешь, что Фальк Розеншток женится?

Жасмин вздохнула.

— Знаю.

— Я понимаю, золотце, что тебе это известно, поскольку ты работаешь в брачном агентстве Адельтрауд Розеншток.

Но я хотела сказать, что если тебе понадобится помощь…

— Спасибо, не нужно.

— Но тебе следует что-то сделать, иначе он уйдет!

— Нет, Глория, я не собираюсь ничего делать, а тем более расстраивать его свадьбу.

На другом конце молчали. Жасмин положила трубку.

— А на ком, если не секрет, женится Фальк? — спросила Лизелотта, когда Жасмин рассказала ей о странном звонке Глории.

— Я забыла спросить.

— Какая же ты глупая! — воскликнула Лизелотта, — Ладно, я выясню.

— Лизелотта, не нужно подвергать себя риску. Глория выставит тебя, если узнает о нашей дружбе.

— Тогда придется устроить меня на твое предприятие.

— Хорошо, но наркотиками мы не занимаемся.

— Жаль.

Но Лизелотте не пришлось рисковать. Жасмин сказала на работе, что заболела, и осталась дома на три дня. Поэтому, когда на следующий день позвонила Роня, Жасмин все узнала. С тех пор как у Рони появился мобильный телефон, она иногда звонила в совершенно невероятное время: например, в семь утра, когда собиралась в школу, или в полночь чтобы пожаловаться на бессонницу и гномов, которые копошатся у нее под кроватью и не дают спать. Чаще всего такие страхи возникали, когда девочка переживала по поводу предстоящей контрольной.

— Жасмин, мне нужно тебе кое-что сказать, — без всякого вступления заявила Роня. — Очень страшную вещь. Немедленно приезжай в Пеерхаген. Это очень важно, очень-очень, о-о-очень важно.

— Боже мой, что случилось? Кто-то заболел?

— Папа заболел.

У Жасмин перехватило дыхание, кровь прилила к лицу, а в глазах потемнело.

— Что с ним?

— Он хочет жениться. Это — самая страшная болезнь. Он собирается жениться на моей маме!

— Он… э-э… Он хочет жениться на Лауре? Это… Это же очень хорошо для тебя!

— Если мама и папа будут вместе, у них ничего хорошего не получится. Их ожидает одна сплошная война. С ума можно будет сойти! Мама не выносит папу, а он не любит ее. Они хотят пожениться ради меня. А я этого совсем не хочу.

— Так скажи им.

— Я говорила папе. Но он считает, что так будет лучше для меня и что позже я все пойму. Но я точно знаю, что для меня лучше. Если они поженятся, я уйду к тебе. Я убегу.

— Не надо.

— Но он не желает со мной считаться! И бабушка с дедушкой тоже. Поэтому ты обязательно должна приехать. Ты ему нравишься. Папа сам говорил. Ты должна его образумить. И как можно скорее. Свадьба, между прочим, уже послезавтра. Ты приедешь, Жасмин? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Дай мне немного подумать, Роня, — попросила Жасмин. — Я тебе сегодня вечером перезвоню. Хорошо?

Она упала на диван и так безудержно расхохоталась, что на глазах выступили слезы. Послезавтра Фальк женится на полусумасшедшей ведьме, матери дочери своего умершего брата. Бред какой-то! Она посмотрела на часы. Была половина третьего, но ей хотелось убедиться не в этом. Сегодня среда. Фальк женится в пятницу. Опять в пятницу. И поехать туда совершенно невозможно. Фальк моментально поймет, зачем она явилась, и вышвырнет ее вон. Вот только как объяснить это Роне? Что же делать?