Мост бриллиантовых грез - Елена Арсеньева

Сегодня Фанни с трудом оторвала голову от подушки – вчеранабралась так, что даже не помнила, кто и когда привез ее домой из бистро иуложил в постель. Наверное, постарались верные, преданные Мао и Сикстин. Онивчера попытались не дать хозяйке напиться, это Фанни еще помнила, потомпромелькнула смутная картинка того, как они уводят ее из зала в ту неудобнуюкомнатушку, офис Поля-Валери, куда Фанни старалась заходить как можно реже.Видимо, туда они затолкали мадам для того, чтобы скрыть от глаз клиентов и немешать ей надираться в мрачном одиночестве. Дальше… дальше полный провал. И вотсегодня – одинокое, мучительное пробуждение с раскалывающейся от боли головой.И все же она совершенно отчетливо помнила то, из-за чего, собственно, напилась.Вернее, после чего – после того, как увидела Лорана, который несет на рукахрыдающую Эмму. Нес к ней в дом, на рю де Прованс.

Фанни там шаталась часов с трех дня, не находя себе места отбеспокойства. Конечно, она не слишком-то верила, что ее безумный и не безвлияния винных (точнее, водочных) паров придуманный план удастся. И вот – такойсокрушительный, поразительный успех! Она сразу поняла, что Лоран не устоял:надо было видеть выражение его лица, с каким он смотрел на Эмму. Ничегоподобного Фанни не видела. Не снисходительная насмешка – обычное его выражение,между прочим! – не вежливое равнодушие (вторая привычная маска), даже невожделение, а просто нежность. Щемящая нежность!

Он чуть не сбил с ног ту забавную гранд-даму, графиню, чтоли, которая закупорила дверь, пытаясь помешать им пройти и выспросить у Лорана,куда и зачем он идет. Он сдвинул графиню словно тараном, и старая дама ещедолго ворчала, топчась по обыкновению у входа. Если бы не она, Фанни непременноподнялась бы следом. Подслушала бы у дверей, глядишь, что-нибудь узнала бы…Хотя она не сомневалась, что и так увидела достаточно, чтобы сделатьбезошибочный вывод: Катрин вот-вот получит от своего «работодателя» уведомлениеоб увольнении – начиная с сегодняшнего дня и без выходного пособия.

Хотя нет, Лоран – мужчина великодушный, наверняка он ещеоплатит какие-нибудь счета Катрин. Не исключено, даст ей деньги, которые, можносмело утверждать, зная привычки этой мотовки, иссякнут в несколько дней. И оналишится другого любовника!

И тогда Фанни снова вступит в игру.

Все, пить она больше не будет. Ни грамма. Потому что ничтоне отражается так на внешности женщины (которой, тем паче, за… за… за…), ничтотак не губит цвет лица и тонус кожи, как неумеренные возлияния на ночь глядя.Утром размыкаешь веки пальцами, глаза мутные, все морщины углубились… Бр-р!

Нет, все. Фанни больше не пьет, чтобы встретить Романа такойже, какой была раньше, когда смогла вскружить ему голову.

Она вдруг зашлась мелким нервным смехом. Ой, как славно онизаживут! Роман ведь очень привязан к своей маман и захочет с ней по-прежнемучасто встречаться. Они и будут встречаться. Вчетвером: он с Фанни и Эмма сЛораном. По-семейному!

И вот однажды… Например, однажды Лорану вдруг надоест Эмма,и он подумает: а ведь мне было так хорошо с Фанни!

Ну это так, глупости, конечно. Потому что тогда Фаннипридется расстаться с Романом. А она ведь, предполагается, хочет выйти за негозамуж, чтобы покрепче привязать к себе? Или не стоит пока спешить? Нет, нунелепо, в мэрии у мсье регистратора глаза на лоб вылезут, когда они придутзаявлять о намерении сочетаться браком!

Можно пока и просто так пожить. Вдруг в самом деле Лоран… Онвсе-таки гораздо больше подходит Фанни по возрасту. И он богат. За ним – как закаменной стеной. Роман – чудо, глоток меда, молока и вина, головокружительныймальчик, но… Увы, всего только мальчик! А мальчики для дам, как пупсики длядевочек, – только игрушки…

Нет, конечно, это глупо – заглядывать так далеко вперед, атем более – планировать такие вещи. Сначала надо, чтобы Роман вообще вернулся кФанни! Но вот что нужно сделать для того, чтобы быть в курсе будущих событий:попросить Армана последить за Лораном. Недавно Сикстин проболтался:оказывается, раньше Арман служил в полиции, он – бывший флик. Наверняка он неутратил прежних навыков, его вполне можно нанять, чтобы последил за Лораном.Вчера его не было в бистро, куда он прежде ходил, как на работу. Ну ничего,Сикстин знает, где он живет, как-то раз подвозил его до дому, когда вечеромвдруг грянул проливной дождь и шагу невозможно было сделать по улице, чтобымгновенно не промокнуть до костей.

Сикстин скажет Фанни адрес, и она найдет Армана. Тот неоткажется помочь. А ей нужно, в самом деле очень нужно, знать, как пойдут делау Лорана с Эммой. Не станет ли он хаживать по старым адресам, не начнет ливновь встречаться с Катрин, ну и так далее…

Да, надо сходить к Арману. Вот сейчас… вот сейчас Фаннивытащит себя из постели, постоит под душем, приведет лицо в порядок… Потомзайдет в «Le Volontaire», посмотрит, как там идут дела, поговорит с Сикстином иотправится искать Армана.

* * *

Катрин нажала на кнопку домофона у дверей:

– Привет, Морис, это Катрин. Я к мсье Лорану.

Ожидая, пока откроется дверь, она нервно поправила прядь надухом. Странное чувство охватило Катрин – чувство неуверенности в себе, новоедля нее. Все время кажется, будто что-то не так с прической, и эти великолепныедухи «Cinйma», которые ей раньше так нравились, кажутся какими-то приторными,пошлыми, и туфли почему-то жмут, эти пестрые туфельки на модной плоскойподошве, в них так удобно водить машину, не то что в остроносых, на шпильках. Ивсе же на шпильках она смотрится эффектней, а в этих туфельках без каблуковкакая-то коротконогая и толстозадая…

Ну, что он там, уснул, этот швейцар?

– Морис! Ты меня не слышал, что ли? – снова нажала на кнопкуКатрин.

– Вы слишком быстро отключили переговорное устройство,мадам, – послышался рокочущий басок Мориса. – Я не успел сказать, что мсье нетдома. Он уехал и не сказал, когда вернется.

Катрин вскинула брови.

Очень интересно! Раньше Морис всегда впускал ее в дом, дажекогда Лорана не было. Катрин дивно проводила время среди роскоши, которой тотсебя окружил. Ждала, как верная жена, – так это у них называлось. Она как-тозаикнулась, чтобы Лоран дал ей ключи, но он удивился:

– А зачем? Тебя и так пропустят.

Ее безоговорочно пропускали и Морис, и Том, и Оливье – всетри охранника относились к постоянным посетителям жильцов дома пять по авенюВан-Дейк с подобающим пиететом, даже с некоторым оттенком подобострастия. Чтоже вдруг изменилось?

«Как могут быть у тебя великолепными дела, когда Лоран далтебе отставку?» – зазвенел в памяти ехидный голос Фанни.