Улица Иисуса - Самид Агаев

– Что это ты так легко сдался? – спросил Егор.

– Все предначертано, – ответил Назар.

– Тогда прощай, и привет Иблису. Дорогу-то нам кто покажет?

– Из ворот выйдете, пойдете направо, и все время поворачивайте направо, на всех поворотах и выйдете к гостинице.

– Странно, – недоверчиво заметил Егор, – сюда на лодке везли, обратно пешком. Ладно, разберемся.

– До свидания, – сказал Назар, – извините за беспокойство.

– Лучше скажи, прощай. Сколько сейчас времени?

– Как скажете, … шесть часов.

Они вышли со двора, повернули в указанном направлении, пошли по улице, с недоумением поглядывая по сторонам. Пройдя один квартал. Егор спросил:

– Брат, ты узнаешь что-нибудь? Может быть, я делаю поспешные выводы, но мне кажется, что мы заблудились.

– Узнаю кое-что, но это какое-то другое узнавание.

Навстречу все время попадались люди, которые куда-то торопились, группами и поодиночке. Сделав несколько правых поворотов, они вышли к двухэтажной гостинице, у дверей которой стоял еврей с очень знакомым лицом.

– А его ты узнаешь, – спросил Али.

– Его зовут Енох, – сказал Егор, – он хозяин этой гостиницы.

– Добро пожаловать, – сказал Енох, – ваши комнаты зарезервированы и готовы к проживанию. Бронь Назара для меня дело святое.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Егор.

– Нет, – честно признался Али.

– Мы в Иерусалиме, – констатировал Егор.

– Почему?

– Потому что этот Назар все время все путает. Я из-за него, как-то на кресте оказался. Наверное, он опять перебрал лишку. Эти ангелы слабы по части выпивки. Вернемся назад, пусть доставят нас туда, где взяли, в Шринагар.

– Вообще-то у меня уже нет сил на возвращение, – сказал Али. – Перед нами гостиница, какая разница, где спать. Отдохнем, потом вернемся к нему и разберемся с географией.

– Хорошо, – согласился Егор, – хозяин, веди нам в опочивальню. Бо зело спать хочется. Странно, почему мы не встретили ни одного крестоносца. Их что ли опять вышибли.

– О каких крестоносцах вы говорите? – поинтересовался Енох.

– То есть как? О тех, что пришли освободить гроб Господень.

Енох непонимающе развел руками, но тут же воскликнул.

– Ах, я догадался. Вы имеете в виду людей, приговоренных к распятию. Они, действительно, несут свой крест. То есть каждый свой. Какое удачное и тонкое сравнение. Надо будет запомнить. И оно, как нельзя кстати.

– Почему? – спросил Егор.

– В девять часов начался суд над одним человеком. При неблагоприятном исходе этого дела, он пронесет свой крест, как раз мимо этой гостиницы. Вы сможете наблюдать процессию из своих окон. Они выходят на улицу. Можно сказать, у вас лучшие места в этом театре.

– Какое сегодня число? – спросил Али.

– Двадцать седьмое марта, – ответил Енох, – семнадцатого года правления императора Тиберия.

Друзья переглянулись.

– Я думаю, – сказал Егор, – что нам надо как можно скорее лечь спать. Когда проснемся, все встанет на свои места. Утро, как говорится, вечера мудренее.

– Но сейчас утро, – возразил Али.

– На это мне нечего ответить, но я спорить не стану, – ответил Егор и вошел в дом. Али следом. Они поднялись в свои комнаты и рухнули на кровати. Однако короткий сон, а проспали они до полудня, ничего не изменил в окружающем мире. Они проснулись все в том же гостиничном номере. Когда они спустились вниз, Енох, увидев их, сказал:

– Его таки приговорили к распятию. Процессия уже прошла. Вы пропустили самое интересное. А я вам стучал, но вы спали как убитые, тьфу, тьфу. Теперь, если вы любознательны и у вас здоровое сердце, вы можете пойти и посмотреть непосредственно сам процесс казни.

– Как туда пройти? – спросил Егор.

– Сегодня вы не заблудитесь. Все эти люди идут туда, там много зевак. Идите за ними. Сегодня весь город там.

– А почему ты не идешь?

– Я не могу смотреть на эти вещи. Я очень впечатлительный, потом плохо сплю.

– Пойдем, – сказал Али, – мы должны это увидеть.

– Не люблю я эти распятия. Неприятные ассоциации возникают, – проворчал Егор.

Но Али уже вышел на улицу. И Егору ничего не оставалось, как последовать за ним.

Место казни было оцеплено солдатами, которые едва сдерживали натиск толпы. На вершине холма высились три креста с распятыми на них людьми.

– Тот, что в середине, тебе никого не напоминает? – спросил Егор, – Это же я.

Али озабоченно посмотрел на товарища, потрогал его лоб.

– Друг мой, ты стал заговариваться. Эти перемещения во времени и пространстве нас до добра не доведут.

– Если мне не веришь, – настаивал Егор, – спроси вот у него. Он подтвердит.

– У кого? – повернулся Али и в этот момент увидел стоящего рядом человека. Это был Назар.

– И все-таки вы пришли, – произнес он.

– Из любопытства, – сказал Али, – мы уже уходим. Это то, о чем я думаю?

– Да.

– Назар, – молвил Егор, – скажи этому Фоме неверующему, что это я сейчас на этом кресте подвешен.

– Ладно тебе, – ответил Назар, – каюсь, с кем не бывает, перепутал малость. Фома, кстати говоря, тоже здесь. И тоже, как и вы, прямиком из Индии.

– А ты, кстати, почему здесь, – спросил у Назара Егор, – опять кого-то по ошибке на крест перенес?

– Ошибки здесь нет. Сейчас не время для шуток. На кресте сейчас находится один достойный человек.

– В самом деле, почему же ты его не освободишь? Ты-то со своими возможностями.

– В эту ситуацию мы не можем вмешаться. Он сам себя обрек на мученическую смерть.

– Давно он висит? – спросил Егор.

– Третий час пошел.

– И ты так спокойно об этом говоришь. Будешь смотреть, как он умирает.

Поскольку Назар молчал. Егор обратился к Али.

– Друг мой, ты вооружен?

– Да, и что?

– Пойдем, сделаем что-нибудь.

– Ты видишь, сколько здесь солдат?

– Это ничего. Эффект неожиданности сработает. Они не ждут нападения с тылу. Главное, прорваться сквозь оцепление. Займем господствующую высоту. Освободим этих двух, что на крестах. Одного из них зовут Гестас, а другого Гисмас. Я их знаю. Оба отъявленные негодяи. Нас будет уже четверо, не считая Назара. Иблис, наверное, тоже, где-то рядом околачивается. Иблис, ты же здесь?

– Здесь, я здесь, – прозвучал невидимый и недовольный голос.