Улица Иисуса - Самид Агаев

– Отвезем сахиба в гостиницу, а потом поедем туда, сам знаешь куда, – распорядился Егор.

Они сели в лодку и поплыли по каналу.

– Этот город, – сказал Егор, – похож на Венецию. Только индийскую.

– Ты бывал в Венеции?

– Лада рассказывала. Она там была проездом. Или ей кто-то рассказывал. Город стоит на воде. Как здесь, вместо улиц каналы, вместо повозок – лодки. Скажи, друг Муса, – обратился Егор к лодочнику, – что нам ближе по дороге, гостиница или увеселительное заведение.

– Это в разных местах, господин. К заведению по левой протоке надо было ехать. А гостиница по правой протоке. Но мы уже доплыли, вот ваша гостиница.

– Не вышло, – вздохнул Егор, – ладно причаливай, сахиб выходит. А мы поплывем дальше.

Лодка стукнулась о борт пристани. Али выбрался на берег и пошел к гостинице.

– Нам будет тебя не хватать, – бросил ему вслед Егор.

На крыльце Али обернулся. Мощная фигура Егорки почти закрывала тощего лодочника. Что-то толкнулось в его сердце, и он неожиданно для себя крикнул:

– Эй, подождите, я с вами поеду.

Муса подал назад. Али забрался в лодку, развалился на мягком сидении и сказал:

– Не могу я тебя одного отпустить, сынок.

– Не доверяете, папаша, – пробасил в тон Егор.

– Муса, вези нас в логово разврата, – сказал Али.

– Зачем так говоришь, сахиб, – обиделся лодочник, – там нет никакого разврата. Вино есть, отличные кушанья есть, красивые девушки есть, музыка, танцы. Это приличное место. Там даже брахманы бывают под покровом ночи.

– Нам недолго ждать этого покрова. Ты куда гребешь?

– Туда, – указал Муса на середину озера.

Приличное место оказалось в доме на озере, то есть в буквальном смысле. Добротный большой дунгах стоял на якоре в окружении зарослей лотоса, словно на зеленой лужайке, некоторые из них цвели.

– Видишь, брат, – сказал Егор, указывая на лотосы, – ты как никогда близок к вожделенной нирване.

Лодка причалила к деревянной террасе, где их встретил приветливый индус.

– Мы рады гостям, – сказал он и подал руку помощи.

– Рассчитайтесь со мной, – попросил Муса.

– А как же мы доберемся обратно в гостиницу? – спросил Али.

– Не беспокойтесь, утром я за вами приплыву.

– Мы не будем здесь ночевать, – возразил Али, – может быть, не все, но я так точно собираюсь вернуться.

– Не беспокойтесь, господин, – вмешался индус, – у нас есть лодка, в любое время мы доставим вас в любую точку Шринагара.

Егор расплатился с лодочником. Они взошли на террасу, откуда индус провел их в комнату с коврами, подушками, низеньким столиком, за которым можно было сидеть только, скрестив ноги, или возлежать рядом на манер греческих посиделок, то есть полежалок. В центре комнаты был устроен деревянный помост в виде круга, видимо для танцев. В открытых окнах, сколько бы ни хватал взгляд, было озеро и горы. Пришел подавальщик и осведомился о пожеланиях.

– Я надеюсь, у вас есть вино? – спросил Егор.

– Слава Раме, – сказал подавальщик, – наконец-то. От этих мусульман никакой торговли. Вина не пьют. А сколько на еде заработаешь. Настоящие клиенты попались. Есть ли у нас вино? Да, где же ему быть, как не здесь. Когда-то великий бог Индр, обернувшись соколом, принес на землю пьянящий напиток сому. С тех пор в Индии давили виноград и пили вино до тех пор, пока сюда не пришел Махмуд Газневи. С тех пор у нас воцарился сухой закон. Хотя знающие люди говорят, что мусульманские халифы были сплошь отъявленные пьяницы. А мы вынуждены пить украдкой. Но здесь на воде законы шариата не действуют. Я принесу вас лучшего вина, какое можно найти в Кашмире.

– Как он многословен, – заметил Али, – пока он говорил, за это время мы бы успели выпить, закусить и еще раз выпить.

– Ладно тебе, – сказал Егор, – видишь, у человека накипело. – И обращаясь к подавальщику, – только ты друг полегче насчет мусульман. А то мы наполовину мусульмане, можем близко к сердцу приять.

– В каком смысле наполовину, – спросил словоохотливый подавальщик, – у вас родители разной веры?

– Он мусульманин, а я нет.

– Простите, сахиб, я ведь не сказал ничего обидного.

– Мы пришли сюда поговорить или поесть? – поинтересовался Али.

– Да, конечно, простите. Что вы будете, есть – рыбу или курицу?

– Рыба здешняя? Тогда лучше курицу, а то мне озерная рыба как-то не очень, – сказал Егор.

– Горная форель из верхней части реки Джелум очень вкусная.

– Ну хорошо, только рыбу на углях готовьте и курицу тоже. И несите уже что-нибудь.

Подавальщик поклонился и ушел. Но тут же вернулся в сопровождении другого человека, который нес большой медный поднос, уставленный всевозможными закусками. Сам подавальщик нес глиняный кувшин. Поставил его на стол, продемонстрировал целую печать, сломал ее.

– Это вино из виноградников царя Джхалуки, – сказал он, – вкус этого вина вы не забудете никогда.

После этого он наполнил кубки из черненого серебра. Подождал, пока гости попробуют вино, увидел одобрение на их лицах и только после этого ушел.

Вскоре в открытые окна потянуло дымком, это разожгли мангал на кухне.

– А о девицах ни слова, – озабоченно сказал Егор, – наверное, их отдельно надо заказывать.

– А ты думал, что они входят в стоимость блюд?

– А что, это было бы неплохо, – сказал Егор. – Насчет мусульманских халифов это он правду сказал?

– Разные были халифы – и праведники, и пьяницы. Таковым, например, был аббасид Мутадид. Он пил так, что ему стал являться призрак в разных обличьях, в образе монаха, прекрасного юноши, белобородым купцом с мечом в руке. Двери закрывали и караулили, но призрак являлся халифу, где бы он ни был. Пошла молва, что это является джин верующий, чтобы удержать его от кровопролития и злодеяний. Позвал Мутадид заклинателей, но и это не помогло. Как-то ударил слугу и убил его. Озверел он вовсе, убил и утопил несколько слуг и невольницу, потеряв контроль над собой окончательно. Когда этим возмутилась мать его сына, Шааб, он заточил ее, хотел отрезать ей нос, но одумался.

Рассказ Али прервали музыканты, вошли и расположились напротив у стены. Они заиграли, негромко, словно, настраивая инструменты. Следом вошла полуголая девица. Она стала на деревянном помосте, но еще не танцевала, лишь двигалась, плавно и мелодично, опустив насурьмленные глаза долу. В руках у нее были кастаньеты, которыми она иногда прищелкивала.

– Надо бы выпить, в горле пересохло, – внезапно охрипшим голосом сказал Егор, – интересно, у них здесь есть комнаты отдыха.

– Притомился? – сочувственно спросил Али.