Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

– Подожди, милая, подожди минутку, – сказал Кит, прерывисто дыша.

Но Айша, не слушая возражений, нетерпеливо расстегивала пуговицы на его мундире:

– Нет, я хочу тебя сейчас.

Сжав в своей ладони ее руки, Кит со стоном потянулся к койке и сбросил меха на пол, поближе к огню. Айша легла, утонув в груде одеял, и раскрыла объятия. Кит стремительно стянул с себя сапоги и брюки и рухнул рядом с ней.

Застонав от желания, она взяла в руку его напрягшуюся твердую плоть, воскрешая знакомые ощущения. При мысли о том, что сейчас он снова войдет в нее, по телу Айши пробежала дрожь. Кит снял с нее шальвары. Айша приподняла бедра, раздвинула ноги, а он лег сверху и дал ей то, чего она так страстно хотела: вошел в самую глубь ее тела, наполнил собой ее лоно. И они стали единым существом, которое покинуло жалкую темницу и воспарило ввысь на крыльях экстаза.

– Милостивый Боже! – прошептал Кит с усталым вздохом и тяжело опустился на тело Айши. – Неужели такое бывает? Чтобы человеком владел такой отчаянный ненасытный голод? И чтобы он испытывал такое невероятное наслаждение? – Кит с усилием оторвался от Айши и лег на бок, опершись на локоть и гладя другой рукой ее обнаженные бедра. – Неужели кто-то еще может любить так же, как люблю тебя я, моя Анна?

– Да, я могу, – ответила она с улыбкой, вся сияя от любви.

Айша томно потянулась. Кит машинально перебирал пальцами завитки волос на темном треугольнике внизу ее живота.

– Почему нам сделали такой подарок? – Кит продолжал ласкать Айшу, но в его тихом голосе зазвучали мрачные нотки. Она поняла, что речь идет не о чуде разделенной любви, а о сегодняшней ночи.

– Не знаю. И не стоит думать об этом.

По ее телу побежали мурашки. И страх, словно туман, пробрался в теплый, уютный мирок их любви, омрачив гармонию удовлетворенного желания.

– Что ты имеешь в виду? – Теплая рука Кита спокойно легла ей на живот – не для того, чтобы снова давать наслаждение, он просто хотел почувствовать, что Айша рядом.

Она отрицательно покачала головой, утопавшей в меховых одеялах, показывая, что не желает говорить об этом.

– Что ты имеешь в виду, Анна? – настаивал Кит. Он привстал, взял свечу и поднес ее поближе, осветив лицо Айши, чтобы она не могла укрыться от него в темноте.

– Оставь это, любовь моя, – сказала Айша и перевела взгляд на печально мерцавший огонь. – Не будем зря тратить время. Какая разница, почему нам разрешили свидание?

– Э нет, – возразил Кит, взяв ее за подбородок. – Так не пойдет, моя милая. Ты расскажешь мне о своих подозрениях… о том, что ты знаешь… и немедля. Мы справимся с этим вместе.

Огонь отбрасывал красноватые блики на щеки Айши; ее густые волосы, раскинувшиеся на темном меху, глянцевито поблескивали, а в изумрудных глазах стояла пугающая пустота.

– Ты знаешь о камерах смертников? Они имеют право на последнее желание.

– Милостивый Боже! – Онемев от изумления, Кит с минуту смотрел на Айшу широко раскрытыми глазами. – Неужели он способен на такую дикую, жестокую?..

На губах Айши появилась безрадостная улыбка.

– И ты еще спрашиваешь? После всего, что мы видели?

На мгновение воцарилось молчание. Потом Кит с выражением тихой сосредоточенности на лице приподнял Айшу и снял с нее рубашку. Гладкая чистая кожа сияла белизной, словно рассеивая окружающий их мрак и ужас.

Кит снова уложил Айшу на одеяла и с прежней сосредоточенностью провел руками по ее груди, выступавшим ребрам, погладил большим пальцем острые косточки на бедрах и задумчиво нахмурился.

– Ты ужасно похудела, – заметил он как ни в чем не бывало.

– Не я одна, – ответила Айша и умолкла, не зная, какое направление примет их разговор. Кит вел себя так, словно ничего не произошло и они могли по-прежнему безмятежно любить друг друга.

Кит кивнул.

– Перевернись.

– Перевернуться? – подозрительно переспросила Айша.

– На живот, – снова кивнул Кит.

Слегка пожав плечами, она подчинилась.

– А теперь посмотрим, чему я научился у тебя за последние месяцы, – шепнул Кит, сел на колени возле распростертого тела Айши и отбросил в сторону ее волосы.

Сильные пальцы прошлись по изящной шее Айши, потом проворно спустились ниже – к лопаткам, умело снимая напряжение с мускулов. В свое время Айша часто делала ему такой массаж.

Почувствовав, как постепенно расслабляются ее мышцы, Кит улыбнулся: он испытывал то же самое, когда отдавался в ее заботливые руки. Айша потянулась, выгибаясь как кошка. Кит склонился над ней, поцеловал в ухо и отполз подальше – к ее коленям, чтобы было удобнее массировать нижнюю часть тела. Большие пальцы его рук с силой надавливали на позвонки, доходя до ложбинки между полушариями таза. Затем он принялся круговыми движениями ладоней разминать ее бедра, слегка погладил уязвимые точки под коленями и перешел к икрам. А под конец приподнял ноги Айши и занялся ступнями. Кит знал по собственному опыту, что оттуда покой и тепло разольются по всему телу.

– Как хорошо! – удивленно шепнула Айша. – Никто еще не доставлял мне такого удовольствия.

– Я рад, – отозвался Кит и, обхватив руками ее живот, поднял на четвереньки. – Рад, что я первый это сделал.

Придерживая Айшу за бедра, он нежно вошел в нее. Она прижалась щекой к согретому слабыми язычками пламени меху, который слегка покалывал кожу. И отдала всю себя в распоряжение Кита, пассивно принимая дары его любви.

Акбар-хан, стоявший у двери, тихо закрыл щелку деревянной планкой. Любовники были слишком поглощены друг другом, чтобы заметить глазок, через который их можно было видеть и слышать. Сирдар понял, что затеянная им игра не удалась. Он поплотнее завернулся в свою накидку: в коридоре было холодно. Акбар-хан хотел потешить свое любопытство, наблюдая за поведением Айши и человека, которого она, по ее утверждению, любит. Он рассчитывал получить удовольствие от этого спектакля, тем более что актеры не ведали, какую судьбу он им уготовил.

И что же? Чувства удовлетворенности не было. Айша разгадала его план и сообщила об этом своему англичанину. А тот продолжал вести себя так, словно это не имело никакого значения. И все страхи Айши исчезли, как только ее возлюбленный оказался рядом.

Да, Акбар-хан увидел разницу между любовью и обычной похотью. Он насытил свое любопытство, но не испытал радости. Сирдар, всю жизнь считавший, что главное в отношениях с женщиной – это сексуальное удовольствие, вдруг остро ощутил свое одиночество. Он вернулся в свои апартаменты в глубокой задумчивости.