Парень моей подруги - Милана Стоун

Я же сама безотрывно наблюдаю за тем, как медленно он снимает майку. Как берётся за пряжку ремня и высовывает его. Спускает джинсы вниз, вместе с боксёрами.

Завораживающее зрелище. Смотрела и смотрела бы.

Немного накрывает паника, и я снова дергаю руки, слыша звонкий щелчок цепи.

Филипп улыбается самоуверенно и, взяв меня за руки, дергает сам, как бы показывая мне, что сбежать невозможно.

Вот же подлец. Такой красивый, с дерзко стоящим членом, что стрелой направлен мне между ног. Только это ещё не все. В его руках оказывается какой-то тюбик, и он выдавливает содержимое себе на пальцы, а после снова касается моей промежности.

– Ой! – холодно, непривычно. – Что это?!

– Всего лишь смазка, – отвечает спокойно, когда во взгляде его кипит похоть. – Все хорошо, малыш, тебе не будет больно.

А я и не боюсь! Он все сделает хорошо.

Он продолжает растирать по моей щелке, заходя уже двумя пальцами, создавая давление внутри. Боли совсем не чувствую, наоборот живот напрягся, и я хочу большего. Хочу его в себе.

– Но зачем? – прикусываю губы, спрашиваю тихо, наблюдаю, как парень с грустной миной натягивает латекс.

Я знаю, что он хочет без защиты, уже весь мозг мне проел, но я ни в какую.

Беременеть точно рано. Можно подумать о других контрацептивах, но риск тоже есть. Не понимаю, откуда у него такое рвение...

Все мысли в миг выбивает его дерзкий хлопок по бедру.

– Меньше разговоров, – немного грубо, наклоняется ко мне, заменяет пальцы головкой члена, смотрит прямо в глаза. – И, Рит…

– Да? – изнемогаю, готовая извиваться под ним, лишь бы он продолжил. Ещё немного и начну умолять.

– Я тоже тебя люблю.

С этими словами он с нереальной грубостью входит в меня. Я зажмурилась, но резкой боли не почувствовала, только сильное давление.

Постойте. Что он сказал? Любит?

Подумать о сказанном он не даёт, постепенно набирает темп, как торнадо захватывает губы в жёстком поцелуе. А я мычу, извиваюсь и чувствую, как наручники давят на запястья.

Беспомощность возбуждает ещё сильней, и он это чувствует, хищно оскаливается, но недолго. Вколачивает свой поршень уже со всей силы.

Это даже не секс, это первобытное сношение.

Кусает, оттягивает кожу, оставляя отметины не только на коже, но в душе.

– Молодец... – хрипит, делая глубокий толчок. – Кричи громче!

Повинуюсь. Отпускаю себя, откидываю стеснение. Двигаю бёдрами в такт.

Кто бы знал, что я такая жадная!

Его губы везде, где только можно. На шее и груди, он останавливается и ведёт горячим языком от груди до пупка. Целует бёдра и поглаживает попу.

Возвращается. Закидывает мои ноги на плечи и берет с такой силой, что шатает кровать, молотя изголовьем о стену.

Я уже дрожу, скулю от знакомых пронизывающих чувств. Кусаю губы и сжимаю его член мышцами.

– Ох, черт! Будешь так делать, я кончу быстрей, чем ты думаешь...

Не стоило ему это говорить, потому что я неосознанно делаю это ещё раз и ещё. Ощущения нереальные. Слышу его восторженный вздох, и в животе что-то лопается, по ногам проходит разряд, и кончики пальцев сводит легкой судорогой.

– Филипп... Филипп... – только и верещу его имя, раз за разом, пока меня не накрывает второй волной, что оказывается мощнее первой.

Дрожь ног невозможно контролировать, и я слышу, как парень тоже стонет, увеличивает скорость на полную. Врезается ещё пару раз со звериным рыком и, что-то шепча в полубреду, обессилено падает на меня. Елозит.

Отстегивает наручники и откидывает их в сторону.

Отдышаться не могу. Глажу его по мокрой спине и прижимаюсь губами к его шее.

Боже, я в раю. Это все правда происходит?

Вечность бы так лежала, но...

– Ты тяжелый, – пытаюсь двигаться под ним, чтобы слез.

– Своя ноша не тянет, – целует в лоб, выходит с хлюпающим пошлым звуком и откидывается на спину.

Я же поворачиваюсь и любуюсь им, пока он в наслаждении закрывает глаза, а его пухлые губы касается блаженная улыбка.

– Что ты сказал... – тихо шепчу, до сих пор думая, что мне это всего лишь послышалось. – Это правда?

– А что я сказал? – смеётся нахал, а у меня сердечко падает вниз.

Видимо, это было просто в порыве страсти, а я уже понадумала лишнего, успела настроить воздушных замков.

– Иди ты, Рязанов, знаешь, куда?! – обидчиво, отворачиваюсь, хочу встать, чтобы сходить в ванную.

– Удиви, мелкая, – Филипп ловко перехватывает и усаживает сверху к себе на бёдра.

Рассматривает мое тело, словно видит впервые, и я прикрываю голую грудь. Не готова я к такому и, наверное, никогда не привыкну.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍