Снова надейся - Мона Кастен

Игрок другой команды столкнулся с Блейком в воздухе. Тот потерял равновесие, развернулся и приземлился под абсолютно неестественным углом. Нога под ним подломилась, и он упал на пол.

Все зрители на трибунах вскочили, когда прозвучал свисток. Я вытянула шею, но люди передо мной оказались слишком высокими, чтобы можно было хоть что-то рассмотреть. Я выглядывала между их плеч, но различила только ноги Блейка. Он не шевелился. Я подпрыгнула, чтобы видеть больше. Мужчина, стоявший передо мной, нагнулся в сторону и громко сказал своему другу:

– Для него все кончено.

Сквозь щель, которая появилась благодаря тому, что он сдвинулся, я заметила Блейка. Он лежал на боку, закрыв глаза рукой, с перекошенным от боли ртом. Меня накрыла ледяная паника.

Вставай, – мысленно взмолилась я.

К сожалению, он меня не услышал.

Арбитр присел на корточки возле Блейка и заговорил с ним. Тот сумел лишь мотнуть головой. Не успела я сообразить, что происходит, как на поле вышли санитары, которые бережно погрузили Блейка на носилки и унесли с игрового поля.

Чуть позже снова раздался свисток, и игра продолжилась как ни в чем не бывало.

Вообще-то я не планировала слишком скоро возвращаться в больницу – своего собственного непродолжительного пребывания здесь мне хватило с лихвой. Однако сейчас уже второй раз за несколько дней стояла перед входом вудсхиллского госпиталя, чтобы навестить Блейка. В первый раз мы приходили сюда с Доун на следующий день после падения, но тогда его мама нас перехватила и постаралась как можно мягче объяснить, что Блейк никого не хочет видеть. Она рассказала нам, что врач «Орлов» уже посмотрел снимки МРТ и, скорее всего, Блейка будут оперировать.

Потом я неоднократно писала ему, но он не ответил. За последние дни тревога за него все больше усиливалась, а сегодня я наконец не выдержала и решила снова испытать удачу. Захватив с собой в термостакане карамельный макиато, я очень понадеялась, что, может, это немножко подбодрит Блейка.

Когда я подошла к нужной палате, оттуда как раз выходила медсестра. Она вопросительно приподняла брови.

– Вы к мистеру Эндрюсу?

Я кивнула.

– Его сейчас навещает друг, но, уверена, он будет рад вас видеть. Даже если пока не сможет этого показать. – Она вежливо мне кивнула и быстрым шагом удалилась по коридору.

Глубоко вздохнув, я приклеила к губам максимально непринужденную улыбку, прежде чем постучаться и войти.

– Я тебе кое-что принесла, – поприветствовала его я и закрыла за собой дверь. Я собиралась добавить что-то еще, но слова застряли в горле, когда я развернулась и поняла, кто был тем другом, которого упомянула медсестра.

Около кровати стоял Нолан.

При виде меня у него слегка приоткрылся рот. Его взгляд скользнул по всему моему телу, и я сделала то же самое, буквально впитывая в себя его образ. На нем была белая футболка с надписью Blackpink^[12] в черной рамке, черные джинсы и кеды. Он ни капли не изменился, но я все равно могла бы разглядывать его часами.

В этот момент Блейк шумно выдохнул. Я оторвала взгляд от Нолана и повернулась к другу, лежащему на кровати и буравящему взглядом белое одеяло, которым был накрыт. Волосы взъерошены, под глазами пролегли черные круги, а щеки и подбородок покрылись темной щетиной. Рядом с кроватью висел мешок, где скапливалась кровавая жидкость, видимо, из его колена.

На ватных ногах я приблизилась к его койке и протянула стаканчик.

– Я принесла тебе карамельный макиато.

Блейк поднял голову, и у меня перехватило дыхание. Обычно в его глазах всегда горел живой огонек, искрилось озорство – то, что заставляло людей улыбаться… теперь же от этого не осталось ни следа. Взгляд казался холодным и мертвым. Словно из него высосали всю жизненную энергию.

– Спасибо, – буркнул он. Потом взял термокружку и отщелкнул маленький клапан сверху. Быстро понюхал напиток, после чего опять опустил стакан. – Здешний кофе просто отвратителен.

– Это больничный феномен, – вставил Нолан. – Мне интересно, они специально так делают, чтобы посетители сбегали как можно скорее?

– Правдоподобная теория, – пробормотала я.

Блейк никак не отреагировал. Он уставился на стаканчик, но, похоже, не мог заставить себя сделать глоток. Вздохнув, я потыкала его пальцем в плечо. Блейк поднял на меня глаза, а я указала подбородком на его постель, вопросительно изогнув одну бровь. Тогда друг изобразил рукой жест, который я истолковала как разрешение присесть. Кровать скрипнула, когда я опустилась на краешек.

– Ты не отвечал на сообщения, – осторожно начала я.

Он молчал.

– Я переживала за тебя. Хотела рассказать, что меня пригласили на собеседование, – продолжила я.

Он не двигался.

– Встреча будет сегодня, и я подумала, что перед этим загляну к тебе. Все-таки это ты уговорил меня сделать этот шаг. – Я ощущала на себе взгляд Нолана, но полностью сконцентрировалась на Блейке… который продолжал молчать.

Через какое-то время Нолан кашлянул.

– Я недавно встретил твою маму, – произнес он. – Она сказала, что операция прошла успешно.

– Это же здорово, – восторженно воскликнула я. – Уверена, все снова будет хо…

Блейк так презрительно хмыкнул, что я вздрогнула. Он, прищурившись, посмотрел на меня:

– Если ты пришла сюда, чтобы втирать мне ту же чушь, что и другие двадцать человек, то можешь сразу уходить, Эверли.

Меня задели его колкие слова, и я поджала губы.

– Не надо вымещать злость на Эверли, Блейк. Мы здесь, чтобы тебя поддержать, – мягко вклинился Нолан.

Своей фразой он перетянул на себя гнев Блейка.

– А тебе не надо быть таким лицемером, чувак. Разбирайтесь лучше с собственным дерьмом.

Нолан резко замолчал. Он склонил голову набок и взглянул сначала на Блейка, а потом на меня. В его глазах отразился момент, когда он сообразил, на что намекал Блейк.

– Блейк… – начал Нолан, но тот лишь покачал головой.

– Думаю, будет лучше, если вы уйдете. Я сейчас не в настроении для гостей.

Сделав глубокий вдох, я коснулась ладонью его руки. Он снова посмотрел на меня с тем же холодным, безжизненным выражением в глазах.

– Пожалуйста, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Его рот превратился в тонкую бледную линию. Блейк уставился на стакан, который я ему принесла, и начал возиться с крышкой. Я на мгновение сжала его руку, прежде чем встать.

Нолан обошел кровать и направился к двери. Я последовала за ним, но потом еще раз оглянулась на Блейка. У него на щеках ходили желваки и, по-моему, дрожали руки. Мне было невероятно жаль его, особенно потому, что я прекрасно помнила, как он сейчас себя чувствовал: как будто его мир рухнул.