Нежный огонь любви - Джейн Энн Кренц

Он выпрямился, чтобы посмотреть на Зельду, остановившуюся в окне, и она увидела его лицо. Оно превратилось в мрачную, безжизненную маску. Это зрелище потрясло ее до глубины души.

— Я почти уверен, что он лез к нам в окно, чтобы убить тебя, — проговорил Расчет чересчур тихо и мягко. — И мне абсолютно не жаль, если он прямо сейчас умрет. Иди позови Дезму.

Ей все еще очень далеко до того, чтобы полностью привыкнуть к волчьим обычаям, решила Зельда, послушно отправляясь за хозяйкой дома. И не надо себя обманывать. В некоторых вещах она никогда не станет настоящей волчицей. Может быть, именно слабость ее характера мешает Расчету оставить ее с собой.

Расчет смотрел на удаляющуюся фигуру Зельды, думая о том, сможет ли она принять ту сторону его

Натуры, которая способна на насилие, такое, как сегодня. А потом он посмотрел на лежавшего на земле мужчину, и ему отчаянно захотелось перерезать этому подонку горло. Соблазн докончить дело, которое он начал с помощью своего походного ножа, был необычайно велик. Этот человек не только угрожал жизни Зель-ды — он невольно продемонстрировал ей, что Расчет невероятно далек от истинно голубиного идеала — дальше просто некуда.

На следующий день Зельда стояла в зале для отъезжающих, ожидая, пока Расчет получит забронированный для нее билет. На ней было зеленое полуденное платье, а волосы она уложила в привычную корону. Сцепленные перед собой пальцы соответствовали официально рекомендованной позе терпеливого ожидания. Вокруг нее суетились пассажиры и служащие космо-порта, но она их не замечала. Она чувствовала себя оторванной от всех и до боли одинокой. Взгляд ее был прикован к Расчету, договаривающемуся о ее отлете. Когда он повернулся и начал пробираться к ней через зал, она всмотрелась в его лицо: может быть, он все-таки передумал?

Увы. Расчет был непоколебим, Зельда перестала надеяться.

Она вдруг ощутила прилив ненависти к ночному гостю — не потому, что тот влез к ним в окно и хотел ее убить, чтобы она не смогла его опознать, а потому, что он испортил остаток последней ночи, которая оставалась у нее с Расчетом. Преступника допросили охранники компании — сразу после того, как перевязали ему ножевую рану. А потом Расчет и Зельда вынуждены были дать свои показания. Что касается юридического аспекта, дело было абсолютно ясным. Насилие в пределах Попытайся Опять наказывалось очень сурово. Жители Ренессанса не могли допустить, чтобы была скомпрометирована единственная безопасная зона на планете. Плохо для бизнеса. Преступника посадили под компьютерный замок — но никто не мог вернуть Зельде последнюю ночь. Утро наступило слишком быстро.

— Все улажено. Я взял тебе каюту классом выше. Там будет просторнее.

Она молча склонила голову, выражая свою благодарность.

— И ванная там побольше, — серьезно добавил он. — Сможешь мыться сколько душе угодно. Можешь хоть всю дорогу простоять под душем.

— Это очень любезно с твоей стороны. Я у тебя в долгу.

Расчет поморщился:

— Ты не могла бы отбросить свою ритуальную вежливость? В последнее время мне иногда начинает казаться, что ты пользуешься ею, когда хочешь меня уязвить. Я никогда не знаю, как мне ее воспринимать.

— Извини, Расчет, — печально прошептала Зельда.

Все шло из рук вон плохо. После того как ему пришлось применить нож против убийцы, Расчет все время был с ней резок. Времени оставалось все меньше,

А им, кажется, уже нечего сказать друг другу! Зельда почувствовала, что начинает паниковать.

Расчет не ответил на ее тихие слова извинения. Взяв ее за руку, он отвел ее в относительно тихий угол зала ожидания.

— Я хочу кое о чем тебя попросить. Впервые за утро Зельде стало немного легче на душе.

— Конечно, — только и сказала она, но глаза ее засияли.

Расчет протянул ей кредитную карточку:

— Вот, возьми.

Она в ужасе уставилась на нее:

— Но ведь это карточка твоего счета!

— Он открыт для тебя. С помощью этой карточки ты можешь им пользоваться.

— Но, Расчет, мне не нужны деньги! У меня полно моих собственных, разве ты не помнишь? К чему все это? Я ничего не понимаю. Если это очередная дань твоему чувству ответственности, то забудь об этом. Не нужны мне твои деньги!

— Зельда, не впадай в истерику из-за таких пустяков. Я ведь не дарю тебе все, что лежит на моем счете.

— А что тогда ты мне даешь?

— Я даю тебе доступ к деньгам. Все следующие недели я буду сидеть на борту «Окончательного Расчета». Когда находишься в полете, связь сильно ограничена. Ты это знаешь. У меня не будет условий, чтобы проводить на корабле анализ рынка и заниматься помещением средств и инвестициями. А вот ты, напротив,

Будешь порхать по Клеменции, где самая лучшая система доступа к информации во всей системе Девятой Строфы. Я не хочу, чтобы мои двести пятьдесят тысяч лежали все это время без дела, на счету. Я хочу, чтобы мои средства работали.

— Ты хочешь, чтобы я их инвестировала?

— На короткие сроки и под самые высокие проценты, — подтвердил он. — Ведь ты у нас получила такое прекрасное образование. Вот и примени его с максимальной пользой. Действуй осторожно, Зельда. Если ты растратишь мой капитал, я…

— Знаю-знаю, — перебила она его. — Ты с меня шкуру спустишь. — Крепко сжимая кредитную карточку в руке, она смотрела на Расчета, и глаза ее светились счастьем. — Я позабочусь о твоих деньгах, Расчет. Даю тебе слово.

Он улыбнулся:

— Знаю. Я тебе верю.

Пока он верит ей не во всем — и не может доверить ей свое будущее, но он доверил ей свои деньги! Это было добрым знаком.

Зельда осторожно опустила кредитную карточку в потайной карман своего платья. Это — ниточка между нею и Расчетом, залог того, что он обязательно вернется, хотя бы для того, чтобы выяснить, что она сделала с его капиталом. Любой знак доверия от такого матерого волка, как Расчет, — это само по себе чудо.

— Будь осторожен, Расчет.

— Хорошо. — Он ласково дернул ее за мочку уха. — А ты вернешься прямо на Клеменцию и не станешь сидеть в сомнительных тавернах и притонах?

— Обещаю.

— Зельда… — Он замолчал, словно не знал, что

Сказать.

Зельда дотронулась до его руки:

— Ничего, Расчет, я все понимаю. Надо было поступить именно так. Только так ты можешь проверить себя и меня. — Она приподнялась на цыпочки и легко поцеловала его. А потом сделала шаг назад. — Я буду тебя ждать.

С этими словами она повернулась и скрылась в

Толпе.

У Расчета сжалось сердце, когда она затерялась среди отъезжающих. Ее стройную фигурку в зеленом одеянии заслонили громоздкие мундиры и рабочие комбинезоны. Он готов был броситься за Зельдой, но сдержался. Страдание раздирало душу. Зельда уже стала недостижимой. Двери посадочного комплекса закрылись. Корабль увозил ее от него — возможно, навсегда.