Чудо. Вопреки судьбе - Ирина Анатольевна Пархоменко

— Да он еще тут эскизами по архитектуре занимался, — добавляет Вероника. — Когда я вошла, здесь на столе лежали бумаги какие — то, чертежи… Я их аккуратно сложила, — она кивнула на темно-синюю папку, которая лежала на подоконнике.

— Я же говорю, что он ненормальный! — Кира неодобрительно покачала головой. — Ладно, я опять пойду, взгляну как он там. Если что — немедленно вызову «Скорую», а ты пока заканчивай здесь. Хотя я сомневаюсь, что он будет есть, — с сомнением говорит она, поднимаясь с места.

— Так что мы Злате скажем? — спрашивает Вероника, взглянув на настенные часы. — Она уже скоро звонить будет!

— Даже не знаю, — Кира покачала головой. — Я очень боюсь за нее! У Златы сложная беременность, и я не знаю, как это все скажется на ее состоянии. Злата еще на удивление, держится! Не представляю, где она эти силы берет! О Ярославе мы непременно позаботимся! Ведь он — наш друг, и ему нужна наша помощь! Надеюсь, что Злату немного успокоит то, если она будет знать, что мы всегда рядом с ним… Что он не один!

— Да, — соглашается Вероника. — Иди к нему! Ярослава сейчас нельзя оставлять одного. А я пока здесь сама справлюсь.

Войдя в спальню, Кира тихонечко подошла к спящему Ярославу и прислушалась к его учащенному дыханию.

"Что — то ты мне совсем не нравишься", — она тревожно вглядывается в болезненное лицо Ярослава и, осторожно прикоснувшись к его горячему лбу, убирает с лица чуть влажноватые волосы. Не открывая глаз, Ярослав в этот момент слегка зашевелился, а из его груди вырвался тихий стон. Беспокоясь о его состоянии, Кира берет свой телефон, который оставила здесь на тумбочке рядом с лекарствами, и решительно набирает номер.

Глава 40

Эффект поляризации

Отношение к детям — безошибочная мера

духовного достоинства человека

Янка Брыль.

Закончив свои домашние дела, Вера Петровна вошла в гостиную, где Злата любит проводить почти целые вечера у камина — почитать какую — нибудь, интересную книгу в мягком удобной кресле, посидеть за ноутбуком, который она привезла с собой или, глядя на яркий огонек в камине — просто помечтать наедине! Поэтому Вера Петровна не сомневалась, что застанет свою дочь именно здесь.

— Злата! Что? Что такое? — испугалась Вера Петровна, увидев Злату, которая стояла возле дивана, словно неподвижная каменная статуя! Единственным движением была тяжелая слеза, катившая по ее щеке. Телефон, который Злата держала в руках, казалось вот — вот выпадет из ее рук. Вера Петровна быстрым шагом подошла к ней. Взяв Злату за руку, она внимательно всматривается в ее побледневшее лицо.

— Мам… Я… Ярослав… — запинается Злата, с трудом произнося слова. — Я Кире только что звонила… Его в больницу забрали. У него воспаление легких!

— О,Господи! Этого только не хватало! — ужаснулась Вера Петровна. — Таак… Тихо — тихо! — забеспокоилась она, увидев, что губы Златы нервно дрожали, а из глаз снова готовы политься рекой слезы. — Дыши глубже, Злата! Подумай о ребенке! Ему плохо будет, если ты будешь волноваться!

— Это очень опасно, мам? — со всхлипом спрашивает Злата, даже и не думая успокаиваться. — Я хочу уехать. Мне нужно к нему!

— Опасно что? Пневмония? Это зависит от тяжести заболевания, — отвечает Вера Петровна. — Если помощь оказана вовремя, и человек хорошо отзывается на лечение, то он быстро идет на поправку. Тебе никуда не надо ехать. Я завтра сама позвоню Кире и обо всем узнаю подробней. Я все же врач! Если отец сегодня не уехал бы в командировку, я съездила бы к Ярославу в больницу. Но я одну тебя не оставлю! Даже с Соней! — категорично заявляет Вера Петровна. — Она только и рада, когда нас с отцом дома нет! Тогда делает то, что ей в голову взбредет! Нетушки! Такого удовольствия я ей не предоставлю! Он не один, Слава Богу! О нем есть кому позаботиться. Ваши друзья рядом.

— Мне нужно завтра уехать! — упрямо повторяет Злата, не в силах сдерживать поток горячих слез. — Я не могу здесь просто так оставаться, зная, что ему плохо!

— Злата! — в отчаянии воскликнула Вера Петровна. — Не заставляй меня кричать на тебя! Ты успокоишься, в конце — то концов?! Хочешь, чтоб и тебе плохо стало? Может, лучше поднимешься к себе? — ее голос становится более мягким и тихим. — Отдохнешь немного…

— Нет, — Злата отрицательно покачала головой. — Я здесь хочу.

— Хорошо, — примирительно кивнула Вера Петровна. — Только не стой! Приляг на диван! У тебя же спина болит! — она заметила, что Злата почти все время держится рукой за спину…

— Вот так … Умничка. Все будет хорошо, — приговаривает Вера Петровна, помогая Злате лечь на диван. — Я сейчас за валерьянкой схожу. И за тонометром! Тебе нужно давление померить, — говорит она, поправляя Злате подушку и укрывая ее мягким теплым пледом.

Вера Петровна вернулась в гостиную уже через минуту. Присев на краешек дивана, она взяла руку Златы и начала наматывать манжет тонометра. Уткнувшись носиком в подушку, Злата в этот момент не произнесла ни единого слова, будто последние силы покинули ее. Только когда Вера Петровна померила ей давление и подала успокоительное, Злата с безразличным видом подняла голову. Выпив его, она снова опустилась на подушку и устало закрыла глаза. Вера Петровна с тоской посмотрела на Злату, которая сейчас казалась подозрительно спокойной с учетом того, что всего пару минут назад горькие слезы беспрестанно лились из ее глаз! Спустя некоторое время, Злата наконец — то уснула. Тревожно вглядываясь в спящее лицо дочери, Вера Петровна все еще сидела рядом на диване, продолжая легонько поглаживать ее руку. Она не на шутку забеспокоилась за Злату, боясь, чтобы с ней ничего не случилось. И за Ярослава тоже. Ведь она любит его, как своего собственного сына, и чувствует, что сейчас ее материнское сердце просто разрывается на мелкие кусочки, причиняя невыносимую адскую боль! А тут еще Соня до сих пор не вернулась со школьной дискотеки, хотя уже давно должна быть дома!

«Наверное, мне тоже сейчас валерьянка не помешала бы! Да что же такое — то?!» — еще сильнее заволновалась Вера Петровна, когда очередная попытка дозвониться Соне не увенчалась успехом. В этот момент, она неожиданно услышала, как в коридоре громко хлопнула входная дверь.

«Наконец —