Призрачный рай - Mila Moon

— Почему ты так говоришь? — возражает подруга, хмуря брови. — Просто не встретилась еще девушка, которая смогла бы затронуть твое… сердце.

Я давлюсь пивом и вытираю рот, отставляя пустую емкость в сторону, и загадочно смотрю на девушку.

— Сегодня твой день рождения, но ты решила пофилософствовать.

— У каждого есть половинка, но не все ее сразу находят. Иногда должно пройти время…

Я тяжело вздыхаю, проводя ладонью по лбу. Опять двадцать пять — тема про половинки.

— Если я встретил такую, что тогда? — перебиваю обомлевшую Джи.

— Ты влюбился? — пищит недоверчиво подруга, прикрывая рот от изумления.

Я молча потухаю и чуть ли не сгибаюсь пополам.

— Нет, я сказал «Если, встретил». Допустим, я встретил девушку, которая мне понравилась очень давно.

Джи краснеет, опуская взгляд на газон, и меня разрывает на части от вывода, который она могла сделать.

— Ты очень классная, но я тебя люблю по-братски, — толкаю легонько плечом и подмечаю, как она выдыхает. К нам подходит Эванс и сразу же зажимает Джи в крепких собственнических объятиях, целуя в макушку. Хмыкаю и поднимаюсь, разминая шею.

— Не хочется прерывать милый разговор, но вас все заждались, — он сердито смотрит на меня, прищуриваясь.

— Если не хочется, значит, не прерывай, — язвлю и подмигиваю покрасневшей подруге. — Правда, эта новая парочка нечто? Может, они просто прикалываются? Решили разыграть нас. Ботан и красотка — что-то новенькое, бля.

Син вздыхает, обнимая посмеивающуюся Джи, и безразлично бросает:

— Каждый имеет право на счастье.

— Что за пафосная фраза, Эванс? — издеваюсь, раздражая друга и получаю толчок в бок. — Да просто этот химик приворожил Черри. Вы приглядитесь, она сопротивляется, просто зелье сильное.

— Оз, захлопни варежку, — сурово кидает Син, и мы подходим к собравшейся компании.

Когда солнце прячется за горизонт, и небо сменяет декорации, появляются первые звезды. Над Эдмонтоном повисает бледно-желтый серп месяца, черная краска растекается по полотну, а на ней светятся, словно бриллианты, маленькие далекие звездочки. Триша, Руперт и Грэг выносят торт со свечами, которые задувает именинница, счастливо всех целуя.

— Спасибо, что прилетел, — шепчет она, повисая на мне. Легонько кружу девушку, заглядывая в бирюзовые яркие глаза, и так же тихо произношу:

— Еще бы, как я мог пропустить праздник сестренки.

— Оззи, — ее губы дрожат, и она прячет лицо на моей груди, скрывая выступившие слезы.

— Эй, что за нюни, малышка Джи, — я успокаивающе глажу ее по спине и показываю глазами Сину, чтобы подошел.

Мы выпускаем в ночное небо салюты, наблюдая за разноцветными огнями, и кричим «С днем рождения, Джи». Оглядываю обнимающиеся подвыпившие, но счастливые парочки, и веселье моментально испаряется. Я улыбаюсь, но почему-то так паршиво, что хочется закрыть глаза и не видеть никого. Надоело притворство и лживая радость. Достало напускное пластмассовое счастье. Ничего настоящего, всего лишь шоу, еще один напрасно прожитый день. Этот мир не принимает меня, словно я вирус, зараза. Какое жалкое никчемное существование.

***

Я остановился в доме Эванса. Так проще, чем зависать в пробках, добираясь из даунтауна, где находилась моя квартира. Мы пробыли в Эдмонтоне уже пару дней и собирались вылетать в скором времени обратно в «город ангелов». Как же хорошо без нравоучений Купера и Штейера, просто чистый кайф. Жаль, что скоро его беспощадно обломают.

— Оззи! Оззи просыпайся! — кричит чуть ли не на ухо знакомый голос, но я отмахиваюсь. Я вообще спал? Ночью мы с Шемом и Райтом хорошенько оторвались в клубе и порадовали фанаток. Затем кальян, бухло, мэри, девочки…

— Оззи! Поднимай свой зад немедленно! — орет Джи, сдергивая одеяло. — У меня потрясающая новость!

— Мы уже это проходили, — сонно бормочу, отворачиваясь и прикрывая голову подушкой.

— Что это за странные надписи? Когда ты их сделал?

— Сгинь, извращенка, и не пялься, у тебя Эванс есть, — хриплю, подтягивая одеяло, которое вырывает Джи.

— Я серьезно, Оз, есть разговор, — строго произносит надоедливая мошка, и я стону в подушку.

— Рано утром?

— Сейчас обед. Надо меньше пить, — язвит девушка, и я, нехотя, разлепляю глаза. Солнечные лучи раздражают, и я сразу же жмурюсь. — Блин, на кого ты похож… Ну и видок.

— Ты же меня любишь? Сделай кофе, а? — жалобно мычу, приоткрывая один глаз.

— Я не служанка тебе! — сердится девушка, и я хрипло смеюсь, кашляя. Служанка… — Выползай из кровати, скоро все соберутся.

Я, кряхтя, принимаю душ и спускаюсь с гудящей головой в гостиную, где уже сидят Син, Джи, Шем, Райт, Эмили, Черри и ее кладезь знаний с кирпичом на лице.

— Неужели его царское величество спустилось с небес к простолюдинам, — язвительно пропела Черри.

— Сам в шоке, — я упал на свободное место и подпер голову рукой. — Ну и, какой разговор?

Джи так светилась, что я подозрительно сощурился, не доверяя радостной улыбке.

— Главред предложил мне интересную работу, — начала девушка, оглядывая всех счастливыми глазами. — Написать биографию о «Потерянном поколении».

Поднимаю глаза, глядя в потолок, и широко ухмыляюсь.

— Что за бред… Разве ты не пишешь любовные романы?

— Почему бред? — встревает Черри, ее ботан крякает в ответ, и рука чешется огреть его. Какого хрена он вообще тут забыл? Пусть перебирает свои вонючие пробирки и создает что-то полезное для человечества, а не возникает.

— Оз, это пиар и бабло, — поясняет Син, как будто я валенок.

— Дело не в пиаре, — Джи обращает на него внимание, затем на каждого присутствующего в гостиной. — Я хочу написать о «Потерянном поколении», потому что тоже когда-то, пусть и недолго, была его частью.

— Тогда тебе придется иметь удовольствие общаться с Ниссой, — уголок губ ползет вверх, но я сразу морщусь, ощущая боль в висках.

— Переживу, — нарочито спокойно отвечает Джи, но в бирюзовых глазах мелькает беспокойство.

— Как по мне, крутая идея, — пожимает плечами Райт, и Шем соглашается. — Фанаты точно обрадуются, и нам останется что-то на память, когда будет сыпаться песок, повспоминаем, как собирали стадионы.

— Чувак, чо ты за хрень лепишь, — ухмыляюсь, складывая руки на груди.

— Издательство связалось с агентством, все важные детали обговорили, но еще предстоит встретиться лично, потому что Штейер поставил условие издать книгу до окончания срока контракта, чтобы получить свой процент, — продолжила Джи, бросая на меня укоризненный взгляд.

— Не врубляюсь, в чем твоя проблема? Нам-то особо и делать ничего не надо, — мрачно говорит Шем, глядя на меня исподлобья.

— Ни в чем, Шемми, — издевательски произношу и поднимаюсь. — Каждому из нас придется рассказать о себе, начиная, бля, с пеленок, а я не собираюсь изливать душу на весь мир. Это биография, если до тебя не доперло.

— Чувак,