Призрачный рай - Mila Moon

— Пожалуйста, Оззи, для меня это важно, — тихо, но вкрадчиво произносит Джи, наклоняя голову и умоляя глазами.

Вздыхаю и упираюсь головой о стенку, закрывая рот.

— Редактор уже придумала концепцию, даже пригласила известного фотографа для съемок, поэтому на днях мы встретимся для уточнения рабочих мелочей.

— Ладно, круто, вау, это все? Можно идти? Или моя голова нахрен взорвется, — я нервно провожу по влажным волосам, мечтая о кофе и сигаретке.

— Да-да, проваливай, а то запашок еще тот от тебя, — бросает ехидно в спину Черри.

— Точно уж не похуже, чем от твоего недоизобретателя, — в тон отвечаю и слышу недовольное брюзжание Натрия, покидая гостиную.

Лос-Анджелес… Солнце, безоблачное небо, теплый белый песок, шум Тихого океана, пальмы и нудное ворчание Купера сбоку. Он рассказывает изменения в графике, пока внедорожник двигается в сторону даунтауна в офис, где назначена встреча с фотографом. Я слушаю в пол-уха, прикрыв глаза, и представляю, как окунаюсь в лазурную прозрачную воду и млею в волнах…

— Чувак, возвращайся на землю, мы приехали уже, — ржет рядом Шем, толкая в бок, и я со стоном отмахиваюсь от него, надвигая солнцезащитные очки. Папарацци налетают, как оголодавшие шавки, с уймой вопросов, упоминая даже Слэйн Хэйс, отчего из груди вырывается раздражительный вздох. Группа молча заходит в приятную прохладу здания и поднимается на двадцатый этаж, двигаясь к конференц-залу. Купер копошится в гаджете, делая пометки, и параллельно разговаривает по телефону, решая какие-то вопросы — типичный деловой планктон.

Когда открывают дверь, я замираю на несколько секунд от удивления, но быстро прихожу в себя и беззаботно вхожу в просторное помещение, присаживаясь напротив очень знакомого человека. Так странно видеть ее совсем близко… Только протяни руку — смогу коснуться лица и убрать светлую прядь. Провести пальцами по скуле, ощущая мягкую кожу, дотронуться к губам, которые она плотно сжала от волнения. Я даже не слушаю, что говорят, рассматривая девушку перед собой, и мечтаю, чтобы все нах*й исчезли в ту же секунду. Почти не изменилась, по-прежнему безумно привлекательная, но взгляд уже не колючий, более глубокий, осмысленный и немного печальный.

— Оззи?

— М?

Только сейчас доходит, что я залип, развалившись на стуле, и тупо пялюсь на девушку, а на меня обращены все взоры собравшихся.

— Ты услышал? — спрашивает Джи, скрывая улыбку.

— Услышал что? — я перевожу взгляд на подругу и приподнимаю бровь.

— Познакомься — это Ливия Осборн, фотограф-портретист, которая будет делать снимки для книги.

Я прямо смотрю на колючку, пересекаясь с шоколадными глазами, и обольстительно улыбаюсь, хрипловато проговаривая:

— Приятно познакомиться… Ливия Осборн.

Она почти шепчет в ответ «Мне тоже» и отворачивается.

Меня накрывает давно забытое чувство… Такое прекрасное и болезненное одновременно, когда я впитываю черты и линии ее прекрасного лица, слушаю голос и вспоминаю ночь, когда мы превратились в пепел от всепоглощающего огня.

Моя иллюзия стала реальностью.

Глава 33. Тени из прошлого

Чувствую, что знаю тебя давно, с другого тысячелетия, под другим небом. Скажи, помнишь ли ты еще меня, лишь коснувшись твоих рук, я могу открыть тебе свою душу. Скажи мне, узнаёшь ли ты мой голос. Скажи, тень ли прошлого я для тебя?

Adriana Mezzadri «Marcas de Ayer»

Ливия

Кто-то любит теплую погодку, весну и лето. Греться под лучиками солнца, загорать на пляже, купаться и есть мороженое. Некоторым, наоборот, по душе пасмурная, прохладная погода. Таким людям комфортнее слушать раскаты грома и музыку дождя, любоваться грозой и смотреть, как небо освещают резкие смертельные вспышки. Возможно, они любят гулять и промокать до нитки, но чувствуют себя в тот момент живыми и счастливыми.

Когда шел первый снег, я прилипала носом к холодному стеклу, заразительно улыбалась, а мои глаза горели озорством и весельем. Я смотрела, как торопятся прохожие, иногда поднимают лица в небо и усмехаются. Тогда во мне жил мечтатель, верящий в чудеса и новогоднюю сказку. Я, как наивная маленькая девочка, загадывала несбыточные желания, но полагала, что когда-нибудь они все же станут явью.

Теперь я не бежала радостно к окну, не дышала на стекла и не писала записки Санте. Первый снег приносил фантомную боль. Болело уже не так сильно и не раздирало душу на куски от отчаяния — остались лишь глухие отголоски. Память нельзя стереть нейрализатором, как в фильме «Люди в черном» или при помощи прибора, как в фильме «Сияние чистого разума». Применить заклинание забвения обливиэйт из Гарри Поттера и частично изменить воспоминания. Да, это всего лишь обычный мир, где у каждого свои проблемы, и сравнивать их по масштабности нечего. Один человек может сломаться от полученного замечания или оскорбления, другой даже на похоронах близкого будет стойко держаться. У каждого свой предел.

Я встречала вторую зиму без него. Так странно… Он жил в мыслях, сердце, но растворялся и убегал, как талая вода. Не успеваешь ухватиться — его образ постепенно ускользает. Я боялась, что забуду и желала невозможного, из мира фантастики. Чтобы в ушах звучал его звонкий смех, он выбегал и прижимался ко мне, видеть его детскую улыбку и гладить светлые непослушные волосы. Но все, что я получала в ответ — тишина.

Снег кружился за стеклами студии Элои Леруа, но мне хотелось исчезнуть из этого мира и планеты. Все были в преддверии Рождества и Нового года, а я возвращалась на несколько лет назад в морозный декабрь, бежала по улицам Нью-Йорка от произошедшего и себя. Спастись, попасть в другое измерение, где не будет жуткой боли. Первый снег напоминал Коди и неудавшуюся любовь.

Если обернуться и посмотреть на себя прошлого, понимаешь, что уже не будешь таким, как раньше. Что-то треснуло внутри, надломило и оставило мелкие осколки в ране. Время ускоряет свой ход, не стоит на месте и стремглав летит. Многие верят, что оно лечит и заживляет шрамы от прошлых потерь. Возможно. Смотришь в зеркало — вроде ты, но не тот, что вчера или год назад. Взгляд иной, да и выражение лица тоже, характер и поступки — ты изменился. Стал более вдумчивым, немного отстраненным, не таким наивным — потери оставляют значимый след, ошибки и полученные уроки от жизни формируют нас, как личность. Поэтому со временем мы на все смотрим иначе и под другим углом; перестаем верить в чудеса, ждать чуда и становимся разборчивее, зрелыми реалистами. Потери и любовь убивают в нас маленького несмышлёного человечка, который