Я тебя женю! - Елена Кароль

Нашлись под елкой и не опознанные подарки, принесенные курьером на моё имя: коробочка шоколадных пирожных аж из знаменитой столичной кондитерской, заколку для волос из серебра с полупрозрачными серыми топазами под цвет моих глаз, золотой браслет с бриллиантами и роскошный букет совершенно не сезонных цветов, явно выращенных в оранжерее — тигровых лилий.

Последние выкинула сразу: на вид красивые, но запах в комнате стоял такой, что хоть вешайся, и я поступила оптимально — просто выкинула источник мерзкого запаха. Пирожные, после тщательного изучения на предмет гадостей, мы с Тьмой поделили поровну и оценили по достоинству, а дарителей заколки и браслета кошка вычислила по остаточному запаху, заодно выяснив, что пирожные от Джулиана, заколка от Янины, а браслет и цветы от Винсента.

Удивилась, причем очень сильно. Зачем? Нет, правда. Я четко дала им понять, что не считаю их своими друзьями, но однокурсники всё равно это сделали. Впрочем… Пирожные уже съедены, заколка тоже милая, а браслет… Браслет я сдала в ломбард, а деньги положила на счет. Чем бы ни руководствовался граф Наркизо, даря мне настолько дорогую вещь, мне от него ничего не надо.

Лучше б тоже пирожные прислал, честное слово! Я бы их хотя бы съела.

Из-за того, что в академию я больше без причины не ходила, предпочитая готовиться к экзаменам дома, тем более все необходимые книги были взяты заранее, с однокурсниками за этот месяц я пересеклась лишь трижды и то — мельком, предпочитая приходить на экзамены в числе первых, быстренько сдавать на отлично и так же быстренько уходить.

Заминка вышла лишь раз с экзаменом по бестиологии — наш новенький магистр Адам Брикман не выдержал испытание раскрепощенностью и по слухам покинул наш славный город буквально через пару дней после Нового года (подробности Тьма рассказывать отказалась, многозначительно щурясь), но его на экзамене заменил сам ректор, чему лично я была искренне рада. Предмет я знала на зубок, а господин Верденборн был не из тех, кто считал нас неучами и бездарями только потому, что мы ещё студенты.

В общем, я всё сдала. Всё! Оставалась буквально какая-то мелочь: практика и диплом, но меня это совершенно не страшило. Наоборот, я уже заручилась согласием магистра Ронарио, что именно он станет моим куратором после практики, и буквально считала часы, когда мне вручат официальную бумагу, с которой я отправлюсь к демонам.

Я уже собрала чемоданы, которых внезапно оказалось аж целых три (пришлось докупать!), уже попрощалась с миссис Муариф, пообещав, что никогда не забуду её стряпню и душевные посиделки, уже выяснила, что по прибытии мне надо будет пройти в канцелярию самого князя, где меня проинструктируют о моих дальнейших действиях на предстоящие два месяца, уже получила расчет в полицейском участке и мы вместе с лейтенантом пустили скупую слезу, прощаясь, уже выяснила, что в княжестве Лайдаросском сегодня на диво солнечно и тепло, аж плюс двадцать три и легкий бриз с моря, уже погрузила чемоданы на гравиплатформу и…

Уверенно шагнула вперед, не поскупившись на довольно дорогой стационарный портал между нашими странами.

Полной грудью вдохнула по-летнему теплый воздух соседнего континента, сняла пальто, заполнила все необходимые бумаги у дежурного портальщика и, перехватив платформу с чемоданами за удобную ручку, отправилась в канцелярию князя размеренным прогулочным шагом, получая искреннее наслаждение от каждой минуты, проведенной на воле.

Действительно на воле!

Весь последний месяц я жила, как на иголках, переживая, что Сэверину в любой момент откажет его хваленая выдержка и он потребует от меня или объяснений, или еще чего-нибудь другого, но похуже, однако время шло, маг на горизонте не появлялся… И вот я здесь.

В столице княжества демонов — Лоандре.

По большому счету она не сильно отличалась от Кентербурга, но в связи с более теплым климатом имелись и некоторые различия: окна шире, дома ярче, жители смуглее и приветливее, деревья частично незнакомые, но всё равно красивые и большинство — цветущие.

Хорошо тут, мне нравится!

Солнышко светит, птички щебечут, небо радует своей восхитительной синью и бесконечной глубиной, душа… Душа поёт!

Всё-таки хорошее дело — душа!

Так, нам, кажется, сюда.

— Здравствуйте, я на практику. Эмилия Кейтри, пятый курс факультета стихий.

— Из академии Антарракш? — деловито уточнил одетый в строгую серо-зеленую униформу массивный демон на входе в княжескую администрацию, мазнув сначала по мне цепким взглядом, затем по Тьме и напоследок по моему багажу.

— Да, всё верно.

Не поверив на слово, мужчина сначала изучил мои документы и только потом объяснил, куда мне пройти, чтобы попасть в нужный кабинет, где меня уже ждут.

Поблагодарила и, радуясь, что путь не сильно долог, а с памятью у меня всё отлично, хотя добираться до кабинета пришлось довольно запутанным путем, спустя минут семь уже стучала и входила в нужную дверь, за которой оказалась приемная с невероятно фигуристой темноволосой секретаршей, одетой в вызывающе алое платье.

— Добрый день, я на практику. Αдептка Эмилия…

— Да-да, — не очень вежливо оборвала меня брюнетка, стуча коготками по столу, куда я должна была положить свои документы, и сразу взмахивая ладонью в сторону следующей двери. — Проходите быстрее, ждут только вас! Оставьте вещи здесь, потом заберете. Быстрее же!

Не понимая, к чему такая спешка и кто там может меня с таким нетерпением ждать, я настороженно переглянулась с Тьмой, но всё равно прошла к следующей двери. И вошла.

Хотя нет. Не вошла. Замерла на пороге, недоверчиво изучая собравшихся и подозревая, что у меня не всё в порядке с головой (солнышком напекло?!), потому что кроме незнакомого импозантного демона лет так сорока, чем-то отдаленно похожего на магистра Ламбертса (только старше, массивнее и капельку дружелюбнее), там находились и те, кого там в принципе быть не могло.

Янина Ромуш, глядящая на меня с искренним удивлением.

Винсент Наркизо, поджавший губы.

Джулиан Изандер, озадаченно приподнявший брови.

Альбус Джаркхад, хмыкнувший недоверчиво, но вроде как почти с радостью.

Харви Милтон, вообще непонятно как затесавшийся в эту компанию.

И он.

Магистр некромантии и инквизитор пятой ступени Сэверин Ламбертс, лорд Бекельсберри-младший, собственной персоной.

— Какого гхырта?! — громко возмутилась я, глядя на него со здоровой злостью.

— А вот и последняя наша припозднившаяся практикантка, — как ни в чем не бывало произнёс магистр Ламбертс,