А дело было так - Клара Колибри

— Как же она действует? Так, что ли? Сработало или нет? Нажму-ка еще и этак.

Я вертела в руках устройство связи со своим миром и нажимала на него пальцами на разные лады. И настал, наконец, миг, когда мне почудилась мелькнувшая искра в его середине. Но это было все, что удалось выжать из пластины. Задумалась над вопросом, что следовало ждать дальше, но ответа в скором времени не предвиделось. Это понимала, и с этим приходилось мириться. А дальше аккуратно опустила цепь на прежнее место и спрятала крестик вместе с «ладанкой» у себя на груди.

— У тебя рассудок помутился? — выговаривал мне герцог, когда явился проведать ближе к вечеру этого же дня. — Что ты смотришь на меня таким зверенышем? А шарахаешься в сторону отчего? Нет, с тобой точно не все ладно! Чем тебе не угодна моя рука? Я же только хотел дотронуться до твоего лба. Аглая! Что происходит? Это ты мне на дверь указываешь? Мне?! А ты ничего не спутала? Это я нашел тебя в саду полуголую с маркизом в обнимку. Это я притащил тебя в эту комнату пьяную. Тоже мне, подарочек преподнесла! И сердиться сейчас вправе только я. А что вижу? Ты придумала играть в молчанку и косые взгляды? Ну, хорошо. Я уйду. И вернусь только тогда, когда ты решишься попросить у меня за все прощения. Поняла? Зови, когда одумаешься.

Я продержалась пять дней. Пять долгих дней сидела взаперти в своих комнатах и почти ничего не ела. Нет, мне, как положено, приносили подносы с едой на завтрак, обед и ужин. Но я игнорировала всякие вкусности, довольствуясь малым. Ела совсем мало, ровно столько, чтобы поддерживать в себе жизненные силы, а остальное забирали и уносили служанки. И вот, на шестой день меня вдруг странно так стало покачивать, когда поднялась с постели и решила подойти к окну. Могла бы, наверное, и упасть, если бы не ухватилась вовремя за подоконник.

— Нет, с голодовкой надо заканчивать, — сказала сама себе.

И с того раза расширила свой рацион. К хлебу и чаю добавила овощи и фрукты, но организм отчего-то на них возмутился. Особенно на завтраки. Утром у меня уже регулярно стала возникать потребность отдать назад все съеденное. Эти муки терпела еще неделю, тщательно скрывая от слуг и горничной свое недомогание. А потом в сознание закралась догадка. Она была из тех, от которой у меня выступила испарина на лбу.

— Возможно, что я беременна, — жалобно пропищала эти ужасные слова вслух, когда была уверена, что никто не услышит. — Мама! Что же теперь делать?!

Глава 17

Случай покинуть замок представился через три дня. В покои явился герцог, как всегда хмурый, и сначала принялся придирчиво осматривать меня всю с ног до головы. Думала, что как всегда хотел удостовериться на месте ли я, а еще напомнить, что по-прежнему намерен был дожидаться моей просьбы о прощении. Но, так вышло, что имел второй целью поставить меня в известность о своем отъезде.

— Отлучусь всего на несколько дней, — произнес ровно и без выражения, а у меня в груди так и похолодело: не портал ли в Реномере открылся. — А, ты! — указал на меня перстом. — Заканчивай изображать из себя обиженную. Пора, Аглая, браться за ум. Взгляни на себя. Лицо бледное, так как сидишь в четырех стенах безвылазно. Под глазами мешки, щеки ввалились. Это оттого, что еще и есть стала плохо. Мне доложили, что от тебя подносы выносят почти полные.

Я сама себя в зеркале наблюдала. Не так все в моей внешности и страшно было. Но похудела действительно, и бледность кожи наблюдалась тоже. Зато добилась своего: этот мужчина ко мне ночью теперь не приходил. Раньше, конечно, надо было этим озаботиться, но хоть так, хоть остатки гордости пыталась сохранить подобным образом.

— Давай, выбирайся сегодня же на воздух. И питаться начинай нормально. А не послушаешься, я знахаря к тебе приглашу, пусть займется тобой и твоей головой.

С этими словами, сказанными напоследок, он меня покинул. А через час где-то из-за распахнутого окна раздался цокот копыт небольшого отряда конников. Сообразив, что несколько дней никто не станет проявлять ко мне интерес, приободрилась и спешно отправилась на разведку. Оказалось, что следил за мной только Тим. Ясно, что без него никак бы не обошлось. Но бежать и докладывать господину о моих недозволенных перемещениях ему теперь не получилось бы, пришлось бы самому, в случае чего, принимать решения. А с этим у моего охранника было не все ладно. Заторможен иногда бывал, и инициатив в отсутствие герцога особенно не проявлял. Усыпить его внимание и исчезнуть из замка в подобной обстановке получилось бы. Следовало случаем воспользоваться. Что я и сделала.

Покинуть замок вышло на удивление легко и просто. Когда уже оказалась за его стеной, посетовала, что не прихватила с собой совсем никаких вещей. А все оттого, что не хотела привлекать к узелку в руках внимания. На деле вышло, что никому до меня ничего не было. Вышла преспокойно через открытые ворота, и все дела. Где, спрашивается, был приставленный ко мне герцогом Тим? А он мать отправился проведать, когда я расположилась с книгой в руках на скамейке возле пруда в саду. Тот фолиант еще, должно быть, так и лежит там, а я уже вовсю вышагивала в сторону дома маркиза. И очень не торопилась при этом, так как точно знала, сколько долго мамаша Тима будет его потчевать своими пирогами и коврижками.

— Аглая?! — встретил меня Георг удивленным взглядом. — Что случилось?

— Я пришла к тебе. Нет, не в гости. Насовсем. Что тут понимать?! Я сбежала из замка. Герцог? Откуда ему знать, его же там не было. Конечно, вернется, оттого я и явилась к тебе. Да все так просто! Обязательно подумает, что я теперь с тобой. Как иначе? И это затронет его гордость, и он тогда откажется от меня. Если хочешь знать, то он уже изрядно намучился со мной и только и думал, наверное, как от обузы, в моем лице, избавиться. А что тут сомневаться, да еще и крупно? Клянусь, я много крови у него выпила за все то время, что прошло после известного тебе бала. Да он стал совсем