А дело было так - Клара Колибри

— Поняла, поняла! Ты все про всех и всегда знаешь. И одна из первых.

— Именно! И как уже сказала, очень рада за тебя. Я с самого начала знала, что здесь, в замке то есть, тебе самое место. А ты заладила… Но погоди, а маркиз знает, что ты теперь фаворитка герцога?

— Наверное, — пожала я плечами. — Он же правая рука правителя. Должен знать, по всему.

— Ох, переживает, наверное. Хоть ты и занесла его сразу и бесповоротно в список ветреников, но мне он всегда нравился. Вспомни, не я ли его первая заметила и назвала самым обворожительным мужчиной в том и этом мире? И что ни говори, а имеет к тебе теплые чувства. Как он теперь, интересно? Очень ли мучается?

— О чем мы говорим? — решила возмутиться. — Я пришла узнать, как ты себя чувствуешь, дорогая моя, а ты только и знаешь, что сыпешь вопросами на другие темы.

— Да что я? — довольно растянула подруга губы в улыбке. — Я под присмотром. Муженек глаз с меня не сводит. Бережет и опекает. А ребеночек мне ничуть и не досаждает. Наверное, пойдет весь в отца, спокойным то есть очень будет.

— Отлично. А ну, покажись! Повертись, повертись! Ничуть не изменилась в талии. Все такая же стройная.

— Спасибо на добром слове, — и она тут же переменилась в лице. — Сама еще не того? Мне кажется, герцог весь из себя темпераментный мужчина.

— О! Нет! Кстати! О чем хотела тебя спросить. Ты не могла бы достать для меня такое снадобье…

— Не продолжай, поняла с полуслова. А надо ли тебе это? Ведь, если получится ребенок, то его отец обо всем позаботится, а может даже возьмет и женится на тебе. А, чем черт ни шутит?

— Это не мой случай. Сама должна понимать.

— Ну да. Пророчество. Проклятие, рыжие девчонки и все в том же духе. Тогда ладно. Раз так, то для тебя расстараюсь. Травница у нас вредная, сама знаешь. У этой Мэг зимой снега не выпросишь, но местные женщины где-то достают снадобье. Я узнаю.

— Только поторопись.

— О чем это вы шепчитесь, девушки? — неожиданно за нашими спинами возник тот, про кого недавно судачили. Умел герцог ходить так бесшумно, словно подкрадывался. А еще мы никак не предполагали, что мог оказаться в это время возле кухонного двора. Вот и вздрогнули как по команде при первых звуках его голоса. — Только попробуй, повариха, дать ей то, что она просит. Тогда вмиг вылетите у меня вместе с мужем из замка. Ты слышала меня или онемела?

— Да я…да мы…и вовсе ничего такого…

— Дважды не повторяю, ты знаешь. Идем, Аглая, — и жестко схватил меня за руку.

Со двора и до замкового сада он чуть не тащил меня волоком. Я видела, что был сильно зол, оттого и молчала так же, как и он сам.

— Голову отвинчу, если узнаю, что добыла себе той зеленой дряни! — развернул меня к себе лицом, как только мы скрылись за деревьями от всех посторонних. — Поняла? И пострадает еще и тот, кто добудет для тебя пузырек. Ты хочешь этого?

— Нет, — пришлось выдавить из себя отрицание из-за его прожигающего взгляда.

— Почему ты ушла из своих покоев и ничего мне об этом не сказала?

— Ты был занят. И разве я теперь под арестом? Почему не могла просто выйти и пойти погулять?

— Я убедился сейчас, чем могла закончиться твоя прогулка. Впредь приказываю ставить меня в известность о любых своих намерениях.

— Это как? — удивленно вскинула на него глаза. — Посылать к тебе Инессу? Даже, когда будешь находиться в покоях Ангелины?

Я спросила его вполне ровным голосом, поэтому совершенно не поняла, отчего так впился снова в меня глазами. А он разглядывал несколько минут каждую черточку на моем лице. Потом тряхнул головой, словно пытался отделаться от какого-то наваждения.

— Рано я убрал от тебя Тима. Ну что же, быть тому, он снова поселится в соседней комнате, станет следовать за тобой неотступно и докладывать мне о каждом твоем шаге.

— А надо ли? — мое сомнение герцог нисколько не разделял.

— Выходит, надо. На том и порешим. А теперь пойдем в замок, раз все выяснили.

— Уильям! У меня к тебе просьба, — не спешила я следовать за ним, а осталась еще некоторое время стоять на месте. — Я бы хотела как следует освоить верховую езду.

— С чего бы это вдруг? — подозрительно прищурил на меня глаза. — Что ты снова задумала? То совершенно избегала встреч с любой лошадью, предпочитая даже за травами своими чаще ходить пешком. Что изменилось теперь?

— Ну как же! Папино дело же! Для контроля за ним мне придется немало поездить. До некоторых приисков совсем не близко. А скоро осень, зарядят дожди. На карете, если ты мне ее выделишь или воспользуюсь своей, невозможно будет добраться до места. Вот я и…

— Думаешь, о чем говоришь? Считаешь, разрешу своей женщине в распутицу и ненастье покидать дом? Как же ты бываешь наивна, Аглая, иногда. Даже при всем своем уме.

— Но ты сам сказал папе, что…

— Уверен, он не хотел бы, чтобы ты подвергала себя ненужным испытаниям. И потом, кто знает, какой будет осень и что будет осенью?

— О чем ты? Не понимаю. Так ты мне запрещаешь учиться хорошо ездить на лошади?

— Нет. Завтра же начнешь брать уроки у человека, которого назначу. Но без меня и думать забудь покидать замок. Понятно? И за занятиями я первое время понаблюдаю.

— Спасибо, — отчего-то мне сделалось теплее и радостнее на душе.

— А ты в ответ пообещай не рисковать собой. Даже, к примеру, на этих самых занятиях.

— Хорошо. Обещаю. Это и в моих интересах.

— Наконец-то поняла. Все, идем ужинать. Слуги с ног сбились, должно быть, разыскивая тебя по всему замку, — и вдруг крепко ухватил меня за плечи и притянул к себе, чтобы поцеловать. — Не уходи больше от меня так неожиданно. —