Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

— Вообще-то, нет, — заметила мама.

Парни смешками подавились.

— Но я пошутил, — воспротивился папа.

На этой странной ноте за ним пришел темный прислужник. Оказалось, что верховному кто-то прислал срочное послание. Он извинился перед всеми и с самым грозным видом отправился проверять, кто додумался писать на ночь глядя. Парни единодушно выдохнули от облегчения и, поблагодарив мою матушку за теплый прием, зашагали за Фергюсоном размещаться в комнатах для гостей.

Эмбер подмигнула Генри, растерянно посеменившему вместе с остальными, и попросила поселить ее отдельную спальню.

— Беата, ваша дочь ужасно храпит по ночам! — нахально соврала она.

— Я не храплю! — возмутилась я.

— Ты спишь и не знаешь об этом. — Подруга красноречиво округлила глаза.

Дураку ясно, что ночью она намеревалась испытать на светлом Генри ведьмовское природное обаяние, коль в первый раз чародей оказался настолько недогадливым, что упустил отличный шанс очароваться. Но что за отвратительный поклеп на лучшую подругу?!

— Конечно, моя ненаглядная девочка, — согласилась мама, как всегда, поддаваясь легендарному обаянию. — В хозяйском крыле есть чудесная спальня!

— В хозяйском крыле? — улыбка подруги померкла.

— Напротив моих покоев, — уточнила мама. — Бывшие комнаты Марты. Она в них жила, пока не перебралась на свою верхотуру. Я обязательно к тебе загляну, проведем ведьмин ритуал на спокойный сон.

Очевидно, многочисленные Варлоки, живущие друг от друга через стенку, в легкомысленные планы Эмбер вообще не вписывались.

— Какая чудесная идея, — с кислым видом пробормотала она. — С детства не проводила ритуал на спокойный сон. Марта, не хочешь с нами?

— Нет-нет, — с ехидной улыбкой отказалась я. — Развлекайтесь, девочки.

— Мы позовем Дарину! — от предвкушения мама сверкнула желтыми глазами. — Пусть Марта чахнет в своей башне, а мы устроим дивный девичник!

Пока она объясняла совсем новенькой темной прислужнице, куда проводить дорогую гостью, я села на диван и с интересом подняла вязание. В гладком полотнище из колючей шерстяной пряжи пока не угадывалось ничего конкретного, но совершенно точно мама перешла с разновеликих гольфов на что-то посложнее. Оставался вопрос: кому потом придется красоваться в обновке. Хотелось верить, что все-таки младшему брату.

Когда мы остались с мамой вдвоем, я спросила:

— Какие новости?

Царственно опустившись в папино кресло, она расправила юбку и торжественно объявила:

— Мы избавились от заразы!

— Вы все-таки отправили Йена в закрытую школу для мальчиков?

— Я про «умный» замок. — Мама одарила меня выразительным взглядом. — Твой отец смирился, что прогрессивная магия не подходит башне Варлок.

— А от Сириуса тоже избавились? — охнула я.

— Он работает в мастерской и создает полезные артефакты, — с откровенным злорадством в голосе ответила мама, а желтые глаза довольно сверкнули. — Недавно починил в замке все пробуждающие шары. Они теперь мелодично кукарекают… Поделись-ка, милая дочь, как вышло, что на твоем лице появился след от проклятья мертвых?

Как всегда неприятные вопросы она задавала внезапно, когда ничего, казалось бы, не предвещало задушевной беседы.

— Случайно, — поморщилась я.

— Подробнее, — с видом верховной ведьмы ковена потребовала она.

Рассказывала о скандале я коротко, пропуская особенно сочные моменты, но на декана нажаловалась от души.

— Что ж, твоему отцу очень хочется заново запалить факел кровной вражды, — заключила матушка. — В общей столовой на прошлой седмице чародеи зажигали камин и чуть не спалили старинные гобелены. Нам нужен факел, а повода, с кем повраждовать, не находится.

— Оставьте факел в покое, передо мной уже извинились.

— Ты заставила? — вкрадчиво поинтересовалась матушка.

— По большей части Закари, — утончила я, что не одна воспитывала парней с факультета некромантии.

— Какое счастье! — Мама ласково улыбнулась.

— В чем? — Я изогнула брови и сложила руки на груди. — После Зака парни будут бояться ходить в темноте, а они некроманты.

— Именно! Нам с отцом так отрадно разделить головную боль с ответственным человеком.

— Он не страдает головной болью.

— Ну… — Она хмыкнула. — Закари пока молод и нервы у него покрепче.

А если что, в тайном женском сундучке всегда найдутся капли для мигрени. Я помню, дорогая матушка.

— Все еще не хочешь с нами провести обряд на хороший сон? — напоследок спросила она. — У тебя круги под глазами.

Просто в последние пару ночей кое-кто энергично не давал мне спать.

— Лучше пораньше лягу, а то седмица нервная и день завтра тяжелый, — наотрез отказалась я участвовать в ритуальном девичнике.

— И сделай грязевую маску для лица, — посоветовала мама. — Завтра мы должны произвести хорошее впечатление на адептов. Людям, желающим пройти магическую практику в нашем дурд… сплоченном ковене, надо оказывать особое уважение.

— Главное, чтобы папа снова не начал шутить, — фыркнула я, поднимаясь с дивана. — Иначе они очень быстро догадаются, куда попали.

Без «умного» замка южная башня казалась тихой и как будто заброшенной. Лампы перестали реагировать на движение, а тяжелая окованная дверь впервые за много месяцев осталась закрытой. Тихо ругаясь себе под нос, я нащупала над притолокой оставленный в прошлый раз ключ и отперла замок.

Покои заметно выстудились, пахло влажностью, а не цветочным благовонием. В комнатах явно не хватало хозяйственных духов. После появления в замке прогрессивно-магического домоуправа нечисть устроила мелкое восстание, едва не стоившее матушке свадебного фарфора. Бунтовщиков переловили, пересажали по бутылкам и спрятали в хранилище.

Уверена, всех приличных домовиков уже растащили. Народ у нас ушлый! А за нечисть, прежде обитавшую в родительских покоях, наверняка случились подпольные бои. Верховная ведьма Беата Варлок знала толк, как вышколить духов, прислужников и разномастных чародеев.

Однажды она посетовала, что с родными детьми воспитательный метод крута и пряника не срабатывал. Я тогда ей намекнула, что проблема не в детях, а в пряниках, которые она забывала раздать после кнута. Мне было четырнадцать. Мама обиделась, хотя вида не показала, и никаких плюшек по-прежнему не отсыпала. Да ладно плюшек или пряников, нам с Йеном даже мелкой карамельки не перепадало!

Теплые жилы в покоях пришлось нагревать самой. Правда, на стене остался выжженный отпечаток ладони и ткань возле туалетного столика пошла пузырями. В углу с тихим шелестом отошло целое полотнище и жалко повисло, оголив побелку. В общем, наделала красоты, как сумела. Все-таки я девочка, что ни говори. У меня ручки, реснички и светлая благодать.

— Да демоны