Грешник - Шанталь Тессье

киваю, не в силах говорить. Моя челюсть очень болит от стискивания зубов. Я никогда в жизни так сильно не кончала. И это не считая того, как он использовал мое горло. Я ненавижу себя за то, что хотела доставить ему удовольствие. Что умом я думала, что если Син увидит, какой хорошей я могу быть, тогда, возможно, выберет меня, а не Амелию. Как будто у меня вообще когда-то был шанс стать его.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Господи, Элли, — Кира перестает считать.

Я знаю, что их гораздо больше. Когда Син отнес меня в спальню и перевернул спиной, он начал вести счет на моей спине. Моя киска распухла, она болит.

— Я не могу их стереть, — шепчу я.

Я скребла их не знаю сколько времени. Я пробовала скраб с мочалкой. Он только натер мне кожу до крови. Моя грудь покраснела, и из-за этого у меня немного пошла кровь.

— Что? — Кира переводит взгляд на кувшин, стоящий рядом со мной, и берет его в руки. — Ты моешься хлоркой? — рявкает она.

Это была не самая лучшая идея в моей жизни, но мысль о том, что Ченс может вышвырнуть меня на обочину, приводила меня в отчаяние. Если он отшвырнет меня, мама, без сомнения, отправит меня подальше.

— Я собиралась попробовать.

Мне нужно их стереть.

Тяжело вздохнув, Кира встает.

— Пойдем, — она хватает меня за руку и помогает встать на мои шатающиеся ноги. — Я знаю, что поможет.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

СИН

Я стою в своей спальне в доме моих родителей с двумя другими Лордами, когда у Корбина звонит телефон.

Он смотрит на него и вздыхает.

— Это Ганнер. Он звонил мне три раза за последний час. Раят сходит с ума из-за Блейкли…

Звонок раздается снова, прерывая его.

— Привет, чувак, — он подходит к моей ванной. — Я ничего не знаю. Я не был на вечеринке…

Корбин закрывается внутри, оставляя нас двоих наедине.

— Ты молодец, — заявляет другой Лорд.

Я фыркаю.

— Посмотрим.

Дверь моей спальни открывается с такой силой, что ударяется о внутреннюю стену, оставляя огромную дыру от удара ручки о гипсокартон.

— Ах ты, сукин сын…

Слова сестры обрываются, когда она впивается в меня взглядом, а затем переводит их на стоящего рядом со мной парня. Она делает шаг назад, как будто кто-то из нас ее толкнул.

— Нет. — Ее широко раскрытые глаза возвращаются к моим. — Истон, пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю.

Я провожу рукой по волосам. Я знал, что это произойдет, просто думал, что у меня будет больше времени.

— Пожалуйста, — умоляет Кира. — Скажи мне, что мой лучшая подруга — это не задание.

Я смотрю на Ченса, и он скрещивает руки на груди, свирепо глядя на нее. Я знаю, что он ни хрена не скажет. Нам обоим есть что терять.

— Как ты мог так поступить с ней? — спрашивает меня Кира.

Я продолжаю молчать.

— Ты не можешь просто отпустить ее?

Я стискиваю зубы.

— А? Просто оставь ее в покое, — Кира подбегает ко мне и дает пощечину. — Ты кусок дерьма, — она снова дает мне пощечину.

— Прекрати! — приказывает Ченс, положив руку ей на грудь, удерживая ее.

— Не трогай ее, мать твою, — рявкает выходящий из моей ванной Корбин и, услышав шум, убирает в карман свой сотовый.

— Тогда сам разберись со своей сучкой, — говорит Ченс.

Кира смотрит на своего парня, в ее глазах стоят слезы.

— Ты знал? Все, что ты ей говорил… ты врал? — дрожащим голосом произносит Кира, показывая, как ей больно от того, что он не рассказал ей о нашем плане.

С лица Корбина словно сползает маска, и оно становится пустым. Нас учили закрываться, хранить секреты от других, кем бы они ни были.

— Почему ты мне не сказал? — спрашивает она Корбина.

Но отвечает Ченс.

— Потому что это не твое собачье дело.

Она смотрит на Корбина, ожидая, что он вступится за нее, но тот по-прежнему ничего не говорит. Кира глубоко вдыхает, и я понимаю, что она вот-вот сорвется на меня.

— Я только что ушла от Элли. Она была в душе и оттиралась. Она собиралась воспользоваться хлоркой! — кричит Кира, снова злясь на меня. — Гребаной хлоркой, Истон!

Она снова дает мне пощечину.

На этот раз Корбин подходит к ней сзади и обхватывает ее руками, прижимая их к бокам. Оторвавшись от пола, Кира пытается пнуть меня, но теперь она слишком далеко.

— Ты чертов ублюдок, — выплевывает она. — Она любит тебя.

У меня сжимается грудь.

— Она любит тебя, а ты ее погубил.

— Что, по-твоему, я делаю? — огрызаюсь я, не в силах оставаться спокойным. — А? Я пытаюсь сохранить ей жизнь.

Корбин снова ставит ее на ноги.

— Убивая ее? — огрызается Кира. — Боже, Син, просто отпусти ее.

Она начинает плакать.

— Пусть она будет с Ченсом.

«Через мой труп».

— Пусть у нее будет жизнь без тебя. Все, что ты делаешь, это причиняешь ей боль. Обманываешь ее. Изменяешь ей.

— Я никогда ей не изменял, — рычу я, не желая больше слушать эту чушь.

— Мы видели тебя! — кричит она так громко, что у меня режет уши.

Я никогда не видел свою сестру такой злой. С тех пор как я оставил Элли в отключке в нашей кровати, я беспокоился о том, в какое душевное состояние я ее ввел. Я делаю то, что должно быть сделано, неважно, согласен я с этим или нет. Я должен доказать свою правоту.

— Амелия показала нам видео в туалете, — продолжает Кира.

Я смотрю на Ченса, и он качает головой, тоже ничего не понимая.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — возражаю я.

— Прекрати, блядь, мне врать! Я больше не собираюсь верить в твою чушь. Мы видели тебя и Амелию в твоей комнате в доме Лордов. Мы видели, как она разделась, забралась в твою постель, а потом ты связал ее… — она делает паузу, чтобы перевести дыхание.

— И что? — требую я, мое сердце учащенно бьется от того, что описывает моя сестра.

— Элли выбила телефон из рук Амелии, очевидно, ей надоело смотреть, как ее парень изменяет ей, — хмыкает Кира. — Но это было ясно, Истон. Ты лживый, изменяющий кусок дерьма.

Она снова бросается на меня, но Корбин протягивает руку и хватает ее за волосы, оттаскивая назад.

— Детка, успокойся, — рычит он, удерживая ее на месте, пока она сопротивляется его хватке.

— И ты рассказал ей о Джеймсе и Линкольне, — продолжает Кира. — Зачем? Чтобы почувствовать