Сломанная печать - Иванна Осипова

Она вся стремилась к Северину, а он к ней. Темнота под прикрытыми веками расцвечивалась амарантовыми узорами. Иллюзорный цветок в Марисе раскрывался, нити текли по груди, животу, рукам и ногам. Туда, где маг касался кожи. Немного напоминало об уроках, которые господин Брум проводил с первокурсницей, не умеющей обращаться с опасной магией.

Томительно сладко изгибалось тело навстречу поцелуям Рина. Приоткрыв глаза, Мариса увидела, как пальцы мага рождают под кожей изумительные амарантовые искры. Они складывались в узоры прекрасней и совершенней которых она никогда не видела. Рин использовал магию, пробуждая чувственность и отдавая свою любовь. Искры продолжали гореть в ней некоторое время, пока руки Северина снова не возвращались, чтобы подарить невыносимо острое удовольствие. С какого-то момента смутное желание слилось в горячий узел внизу живота. Единственное место, которое Рин обошёл ласками.

— Рин, — она застонала, не понимая, что происходит с её телом, изнывая от жара. — Я больше не могу.

— Совсем измучил тебя? — немного ослабив объятия, остановившись, он ладонью отёр капельки пота с лица Марисы. — Тебе не нравится, что я делаю?

— Нравится. Слишком хорошо.

Она требовательно вцепилась в его плечи и увидела, что её собственные руки вызывают такое же иллюзорное свечение под его кожей, словно в артериях мага тёк расплавленный амарант, а не кровь. Понимающе улыбнувшись, Рин нежно провёл указательным пальцем между девичьих грудей.

— Я разденусь, — предупредил он, предоставляя Марисе возможность самой выбирать — закрыть ли глаза или смотреть.

Оказалось, что Северин успел расстегнуть брюки, и кожаный с тиснёным узором пояс валялся у ножки кровати. Мариса и не заметила, когда это произошло. Она не отвернулась и не закрыла глаза, а жадно охватила взглядом всю его подтянутую изящную фигуру. Наверное, на лице отразился испуг или ошарашенная растерянность. Северин быстро лёг рядом, не давая опомниться, забрал в объятия и зашептал:

— Не бойся. Я не слишком большой для тебя.

— Я… — обхватив его за шею, она не сразу ответила. — Я смогу?

Рассмеявшись, он успокоил Марису долгим поцелуем, спустился ниже в сотый раз целуя грудь и живот. Горячее напряжение и ожидание вернулись к ней. Приподнявшись на локте, Северин посмотрел Марисе в глаза. Слепо потянул за тонкие ленты завязок на панталончиках.

— Веришь мне?

Облизнув губы, она кивнула. Последняя преграда, разделявшая их, полетела в сторону, а Мариса осталась перед магом полностью обнажённая. Он целовал её постепенно поднимаясь выше, укладывая на бок и сам лёг рядом. Тела, точно притянутые магической силой сплелись в тесное единство. Так они могли смотреть друг другу в глаза, касаться лица и губ. Высоко поднятые колени Марисы обхватили узкие бёдра Рина. Его пальцы выписывали узоры на спине и животе любимой, словно сплетали магические схемы. Руки ментала, такие чуткие и ловкие оказались ещё и беззастенчиво смелыми — на девичьем теле не осталось ни одного тайного для мага места.

А потом… Поражённая новыми ощущениями, Мариса полностью не осознала, когда начала двигаться, отвечая на такие же настойчивые движения Северина. Только охнула в начале, привыкая к мучительно сладкой, похожей на пытку, но желанной близости. Тело жило собственной жизнью. Весь мир сосредоточился в Северине. Переполненная магом, она будто из последних сил цеплялась за него. Мариса не хотела упустить и секунды счастья. Их дары давно стали продолжением друг друга, целостной структурой, напоминающей магическую печать.

Вначале медленные и мягкие движения Северина менялись. Нарастая, обращались бурным морем, где нет преграды волнам и ветру. Мариса казалась себе маленькой лодочкой, которую швыряло из стороны в сторону, но она всё равно упорно отдавалась шторму, словно в этом и был смысл её жизни.

Она уже лежала на спине, невольно следуя тому, чего желало её тело. Руки мага с осторожной силой сжимали её бёдра, не отпуская на свободу, помогая до конца пройти этот путь. Северин и Мариса жили в едином ритме, где больше ничему не было места. Всё стало лишним, никчёмным.

— Люблю… — сквозь стон прошептал Северин, припадая ртом к распухшим губам Марисы.

Язык Рина гладил и подчинял её язык, а потом вдруг сдавался, позволяя взять над собой верх. Эта страстная игра стала последней каплей. Горячий узел, мучивший её взорвался, распавшись на тысячи золотистых нитей, пронизавших чувствительное к ласке тело от кончиков пальцев до кожи на голове. Охваченная силой закономерного финала, она не помнила закричала ли, но воздух шумно вылетел из приоткрытого рта.

— Мой Рин… — всё, что Мариса смогла произнести, сразу обмякнув в его руках.

Она слышала, как сдержанно вскрикнул и судорожно втянул воздух Северин, застывая на миг и опять недолго двигаясь, словно желая вернуть время вспять. Оба были готовы переживать этот момент снова и снова. Она почувствовала непривычную и неправильную пустоту, когда он перекатился к ней под бок. Сил не осталось даже открыть глаза. Мариса начала улыбаться в темноту, ощутив кольцо рук, согревающих и надёжных, и дыхание мага на щеке.

— Мой Рин, — повторила она.

50.

За окном наступали сумерки. Снег усилился и тихо падал на землю крупными хлопьями. Свет фонарей в парке Академии рассеивал полумрак. Северин и Мариса лежали на полу завернувшись в одеяло. Не хотелось ни шевелиться, ни думать. Казалось, перед ними расстилается вечность, через которую они медленно плывут двумя былинками. Неважно куда и зачем. Главное навсегда вместе.

Оба задремали, но удивительно быстро восстановили силы. Маг лежал, закинув руку за голову, и задумчиво смотрел в потолок. Впервые сложные идеи и схемы он отодвинул в сторону, забыл обо всём на время. Разрозненные обрывки простых мыслей он пока никак не мог соединить между собой. Рин понимал, что немного работы над собой — и он научится быстро переключаться между эмоциями и холодным разумом, и уже чувствовал ответственность, которую взял на себя сегодня.

Он не шевелился, боясь потревожить Марису.