Смерть ей к лицу - Ани Марика

– Больше никаких пророчеств и великих миссий. – качает он головой и взъерошивая волосы, устало сползает на каменный пол.

Но бедолагу ирлинга уже никто не слушает. Наше с мужьями внимание полностью сосредоточено на маленьком комочке счастья в моих руках.

Я нехотя отдаю нашу дочь Бъёрну, у которого глаза на мокром месте от счастья. И устало откидываюсь на сидящего позади Азера.

– Люблю тебя, Вик, – целует он в лоб, поглаживая по волосам.

– И я вас, – выдыхаю, наблюдая как воркуют над заснувшей крохой мужчины. С каким трепетом передают друг другу.

Стараюсь держаться, не хочу засыпать в такой прекрасный момент. Сквозь дрёму слышу топот ног. А вот и жрецы, и остальные хранители. Как всегда, опаздывают. Улыбаюсь и всё–таки уплываю в темноту.

– Ты удивила меня смертная, – раздаётся голос Септимуса–Озема. Испуганно мечусь в темени и замечаю белобрысого бога. – Не бойся, не причиню больше вреда.

– Зачем ты здесь? И здесь это где? Я ведь не умерла? – осматриваю себя. Вроде бы не облачко, вполне моё тело.

– Не умерла. – снисходительно хмыкает мужчина, – Считай это моим извинением.

Не успеваю задать уточняющий вопрос. Темнота отступает, прохладный ветер треплет волосы, а ноги касаются влажной травы. Перед глазами предстаёт загородный дом Толика. Наш земной дом, где прошли худшие годы моей первой жизни.

– Ты вернул меня на Землю? – задушено шепчу, пятясь.

– Нет же глупая, – фыркает Септимус и толкает к окнам.

За стеклом, в залитой светом гостиной стою я. Точнее моё предыдущее тело. У накрытого стола сидит Толик. Она наступает шпилькой прямо на причинное место мужа моего бывшего. Безжалостно, жестоко и с наслаждением.

– Кто это? – отшатываюсь, стараюсь заткнуть уши, потому что Толик неистово воет.

– Это? Торвика, – усмехается божок. – Жизнь за жизнь. Такие правила.

– Мы можем вернуться? Извинения приняты. Спасибо, я хочу к мужьям и дочери! – не смотрю больше в окно. Он заслужил такую жену, но видеть насилие всё равно неприятно.

– Всё что пожелаешь, Светлая. – улыбается Озем.

Крики Толика будто отпечатались в сознании и звенят в ушах. Но пейзаж перед глазами тускнеет, пока полностью не превращается в темноту.

– Светлая? Не Смертная?

Ответа я уже не получаю. Бог исчезает в серой дымке, оставляя меня совершенно одну.

– Ты решила до совершеннолетия нашей дочери спать? – слышу сквозь марево сна томный шёпот Шаегана и улыбаюсь. Слепо шарю рукой, обнимаю голову мужа и получаю поцелуй. – Привет Ириска.

– Неужели ягоды закончились, и мы опять вернулись к сладкому? – хриплю, прикусывая губу Волшебника.

– Нет, Цветочек мой полевой, мы двигаемся только вперёд. – отвечает невозможный мужчина, – Хочу взглянуть в твои зеленые глаза и сказать кое-что очень важное.

– И что же? – распахиваю веки, щурясь от яркого света и улыбаюсь, смотря на Шаегана.

Мы уже не в храме, но эта светлая комната мне не знакома. Только сейчас волнует совершенно другое.

– Спасибо за дочь. – муж впервые очень серьёзен, даже не улыбается. Смотрит пристально и пытливо. – Я люблю тебя.

– Тоже тебя люблю, Шай.

– Во всех мирах. Я найду тебя, Вик. Всегда.

– Шай конечно эгоист каких свет не видывал, - нарушает наше уединение Элор, прижимая к груди розовый свёрток. Перевожу взгляд и улыбаюсь, замечая остальных мужей. - Но это не только его обещание. Во всех мирах, мы найдём тебя. Всегда.

– Верю, – киваю и получаю обжигающий поцелуй от Азерафаэля. - И люблю вас, но если не дадите мою дочь, испепелю.

– Вот и первая угроза жизни, - хохочет Элор, укладывая малютку на мою грудь.

– Спасибо, что гонялись. - шепчу с улыбкой смотря на спящую розовощёкую малышку и перевожу взгляд на мужчин. Мужей. Мою Стену и защиту. - И спасибо что догнали...

Конец